Запахи. Історія одного вбивці

Одна из моих любимых книг, если не самая любимая.
Когда читала, очень ярко представляла себе картины, описанные в книге, и даже запахи. Вообще, я много значения придаю запахам. Несмотря на то что Гренуй, казалось бы, должен казаться отрицательным героем сразу после прочтения названия книги, я, когда читала, сопереживала ему, и вообще отнеслась с пониманием.
Насчет фильма могу сказать, что он тоже понравился, но не так сильно, как книга. Хотя многие знакомые говорили, что фильм отвратительный. Но они не читали книгу, видимо, надо сначала читать, а потом смотреть фильм.

Все говорят - Зюскинд - гений, "Парфюмер" - шедевр...лично я не вижу в них ничего особенного! Единственное, что мне понравилось в произведении - упорство главного героя, то, как он смирялся с нищетой, плохим обращением к себе и т.д. Он всё терпел, в надежде, что чёрная полоса когда-нибудь закончится и сменится белой. Мне нравится авторское сравнение Гренуя с клещём.
Но отвратительно то, что автор в своём романе богохульствует! Мне была противна та сцена, где описана оргия перед самой казнью Жана- Батиста! Что такое, как можно писать такую гадость о святителях церкви?!
Патрик - безбожник, а его роман - не знаю что и сказать...К Греную я испытываю жалость и отвращение одновременно. Может быть, если бы он родился в нормальной семье с заботливыми и любящими родителями, всё было бы иначе.

"Парфюмера" я планировала читать ещё в 2010 году, но по каким-то неизвестным мне причинам так до этого произведения и не добралась. Однако спасибо подруге, которая вовремя спросила меня, чего я хочу в подарок из России, - теперь у меня есть печатный экземпляр романа, что вдвойне радость - я не поклонник читать книги с экрана, особенно с моим зрением - так что я могла в полное удовольствие читать книгу, когда хочется оторваться от ноутбука. Правда, скорость чтения от этого прибавилась совсем немножко, но я вообще счастлива тому факту, что ещё не разучилась читать совсем.
Роман произвёл... смешанное впечатление. Но что первым подцепило мой глаз - это стиль и лексикон. Я во время чтения книги пробежалась в интернете по паре-тройке отзывов как о книге, так и о фильме (который я, кстати, смотреть не буду, ибо знаю, что там не так, как в книге - и даже Алан Рикман там не переубедит меня), и рецензии только подтвердили мои ощущения от прочтения. Не слишком резкий, но и не совсем уж мягкий стиль с отлично подобранными словами, точно и метко раскрывавшими все человеческие пороки и грехи (чего стоит один только запах человека и те духи, которые для себя сделал Гренуй, чтобы "пахнуть человеком"), очень правдоподобное жизнеописание Жан-Батиста, несмотря на то, что все эти события полностью вымышленны. Тем не менее, при чтении чувствуешь какую-то неприязнь к обычным людям, вот к таким же, как и ты сам - которые воняют ложью, изменой, алчностью и другими грехами, и даже чувствуешь отвращение к самому себе.
Сам Гренуй тоже оставил весьма смешанное впечатление о себе. Порой думаешь - антагонист он или всё же протагонист, но такой... другой протагонист, не тот стандартный? Нельзя сказать, что он антагонист, даже с 26 убийствами (25 в Грассе и одно на улице Марэ), но и не скажешь, что он полный протагонист. Он просто... он просто Жан-Батист Гренуй.
Период его обучения у Бальдини как-то прошёл мимо меня. Ну да - сотни запахов, формулы которых присвоил себе этот алчный мэтр, который даже в момент тяжелой болезни Гренуя даже не поинтересовался, что может его спасти, а только и хныкал, что если подмастерье умрёт, то конец делу Бальдини - а ведь Жан-Батиста интересовал только один вопрос, связанный с делом парфюмера. Естественно, при всей так называемой доброте мэтра, оказанной Жану в плане обучения парфюмерному искусству, не увидеть алчности Бальдини мог только самый слепой. Да и, в принципе, в романе сложно найти персонажа, который бы кому-то понравиться хоть частично, хоть полностью - при таком-то описании и стиле Зюскинда.
Семь лет в Плон-дю-Кантале и последующее попадание в лапы (уж другого слова не подберу) такого же алчного Тайад-Эспинасса прошли чуть заметнее, чем Кладбище невинных и Париж, но всё же ярким было осознание Жан-Батистом того, что он совсем не пахнет. Но лично мне кажется (и такое мнение наверняка где-то было высказано, не буду утверждать себя родоначальником подобной теории), что Гренуй не пахнет таким человеком, которым обычно пахнет всё остальное население Франции. И, естественно, по роману будет намёк, что даже высочайший запах 25 красоток будет далёк от того, который он хотел узнать - от своего собственного.

... Эта власть была сильнее власти денег, или власти террора, или власти смерти: неотразимая власть внушить людям любовь. Только одного не могла дать эта власть: она не могла дать ему [Греную] его собственного запаха. И пусть перед всем миром благодаря своим духам он предстанет хоть Богом - раз сам он не может пахнуть и потому никогда так и не узнает, кто он такой, то плевать ему на это: на весь мир, на самого себя, на свои духи.

Несомненно, третья и четвёртая части в плане раскрытия образа Гренуя были лучшими, хотя должное отдать нужно именно третьей, самой объёмной части, посвящённой жизни парфюмера в Грассе. Это плотское влечение работодателей Гренуя друг к другу также вызывали у меня полное отвращение - как, впрочем, и все остальные персонажи за исключением, возможно, отца Лауры Риши.
Когда дело дошло до 24 убийств, я была очень рада, что автор не стал описывать каждое из них - хотя, в принципе, это было предсказуемо, ведь его целью была Лаура, так называемая "вершина пирамиды" его величайшего аромата. Но мне всё-таки сложно было понять, как люди могли не замечать Гренуя, несмотря на то, что он "без запаха" - это единственное, чего я не могла уловить на протяжении всего романа.
Затем была эта сцена "не сложившейся казни", так я бы это назвала. Тут, в приниципе, раскрылось всё - и плотское влечение, вызванное духами Жан-Батисте, и это признание Риши сына в Гренуе (хотя я не понял вообще, схера - опять же духи?)
Ну и последняя сцена - сцена смерти. Иронично - там же, где он и родился и где он должен был умереть ещё при рождении - на Кладбище невинных. Весьма живописное описание того, как Гренуя разрывали на кусочки жадные (о да, тут одна из главных пороков - именно жадность/алчность) бомжи и прочие - мне даже не хочется думать о том, как они это экранизировали в фильме (хотя она считается на YouTube одной из лучших сцен смерти) - в общем, слабонервным явно такое читать будет трудно.
Но в целом роман как очередная попытка (и весьма удачная) явить миру человеческие пороки - был неплохим.

Лично мне книга достаточно понравилась- мир в ней рассмотрен не с привычной нам стороны, стороны зрения и слуха, но со стороны запаха, и это действительно увлекает. Первую треть... нет, даже две трети книги ты читаешь и пытаешься представить себя на месте Гренуя: как это - быть им? Невольно начинаешь даже сам принюхиваться на улице)
Но это с одной стороны. С другой- где-то последнюю треть книги мне было читать немного скучно. Может, потому что бескрайний простор запахов и вызванных ими чувств Гренуя слишком однообразно описывался? Или дело во мне?

После прочтения я посмотрела фильм. Как и ожидалось, актерам, сценаристам и режиссерам не удалось передать полностью суть книги- да это и не представляется возможным, ведь основным компонентом книги были и остаются запахи, а их современное кино пока еще, к сожалению, не научилось передавать. Но всё остальное (актеры, костюмы, пейзажи, а главное- операторская и композиторская работа) моментально меня увлекло- почти два с половиной часа пролетели незаметно (хотя некоторые сцены, добавленные сценаристами, и показались мне лишними).

По мне, идеальным вариантом было бы объединение книги и фильма как нечто неразрывно-целое, доступное только разве что в сознании читателей. Пусть в таком состоянии "Парфюмер" и останется у меня в памяти.

Этот роман ознаменовал новую эпоху в мировой литературе. Именно с него начинается развитие постмодернизма. Отныне книги будут писаться для читателя. А не для себя и критиков (это конечно тоже, но уже в гораздо меньшей степени). Отныне смысл прочитанного зависит от личностного восприятия.
Вот оно - создан первый универсальный текст. Для всех и обо всём. Глубоко и полно. Интересно и понятно.
Вот оно - началось засилие литературы про маньяков. И идти это засилие будет вплоть до наших дней. Антигерой теперь тоже может стать героем. Тоже может чему-либо научить.
Вот оно - появился роман, который умудрился рассмотреть мир через одно из пяти чувств. И он стал началом целой серии подобных произведений. Оставляя одно чувство мы обостряем восприятие и можем гораздо лучше познать мир.
Вот оно - появился герой, которого все (в том числе и мы, читатели) любят до смерти. Причём в буквальном смысле этого слова.
Великое произведение! Фундамент почти всей современной литературы! Событие во всём мире! Прекрасное произведение, от которого невозможно оторваться! Единственная книга которая на самом деле воняет во время прочтения. И заставляет читателя эту вонь нюхать. И наслаждаться.
5/5.

П.С: сейчас только-только начинают внедрять ароматизированное кино. Но подобная книга существует уже больше 50ти лет! Литература вновь впереди кинематографа!)

Я частенько читаю пропиаренные книги с большим запозданием. Одалживаю их у знакомых, которые приобрели экземпляр из первого тиража и уже успели им вдосталь насладиться, или же дожидаюсь, пока появится нечто подешевле, в мягком переплете. «Парфюмер» совершенно точно не вызывал никакого ажиотажа. Экранизация была просмотрена еще в год выпуска и особого фурора не произвела, а бумажная версия подвернулась мне недавно, чисто случайно, за символическую цену в 50 рублей. – Так книга была приобретена и возложена в сумочку в ожидании своего «звездного часа»…

Бытует мнение, что всех людей можно разделить на 5 категорий в зависимости от лидирующей системы восприятия: визуалы, тактилы, густаторы, слухачи и нюхачи. Я – с моим закадычным другом по имени Насморк – едва ли попадаю в последнюю группу. Нюхач во мне, очевидно, угадывается в самую последнюю очередь, по сему на запахи я не очень-то падка и культа из них не делаю. Впрочем, господину Зюскинду все-таки удалось пробить мои носовые пазухи, как только он начал живописать о тонкостях составления композиции духов. – Возникло стойкое ощущение, будто меня на несколько часов заперли в парфюмерной лавке, где предварительно перебили все флаконы. Столь специфичная «газовая атака» (пусть и посредством слова) создала эффект отравления эфирными парами – как бы хороши они не были... А когда концентрация ароматов на страницах этой книги превысила все разумные пределы, стало очевидным, что, находясь в плохо проветриваемом помещении, соображаю я туговато.

Если весь сюжет вертится не просто вокруг героя, а вокруг анти-героя, это вынуждает искать оправдание сразу троим: персонажу (за то, что он заделался злодеем), автору (за то, что он подобное допустил) и самому себе (за то, что ты ввязался во всю эту историю). Откровенно говоря, не очень-то хочется тратить свое драгоценное время на Джеков-Потрошителей, пока в сторонке терпеливо дожидаются очереди Феи-Крестные. Первые бензопилами размахивают, вторые – волшебными палочками, но чья компания мне милей – сомнения не вызывает.

…Итак, Зюскинд долго, подробно и упорно пытался объяснить такому конченному добролюбу, как я, характер поступков своего «детища» – Гренуя. Многое он мотивировал особенностями физиологии последнего, то ли пытаясь его обелить (поскольку против природы не попрешь), то ли тешась надеждой вызвать к нему сочувствие (я, конечно, добролюб, но в разумных пределах). Сам же Гренуй не сделал ничего, чтобы помочь своему создателю в старании хотя бы смягчить приговор. Парфюмер-убийца не мучился угрызениями совести, не терзался бессонными ночами, а был озабочен лишь удовлетворением своего похотливого носа... Но ведь есть в литературе злодеи с несомненной харизмой! Злодеи, обладающие великой силой убеждения! – К таким падаешь в объятья, особо не раздумывая о последствиях!.. А тут – прям недоразумение да и только…

В общем, на сей раз мой насморк сослужил мне хорошую службу – я не примкнула к ликующей толпе, склоняющейся ниц перед человеком, что благоухает как два десятка «первосортных» девственниц. Я сдержано воздала должное Зюскинду (за посильную реализацию занятной идеи) и спокойно отошла в сторонку… – К Феям, ага.
ПС. О потраченных 50-ти рублях не сожалею.

Меня начало выворачивать с 5й страницы... Да, понимаю, Франция того времени описана хорошо, и на счет запахов автор в общем-то прав...Но нельзя чтобы в книге были одни только запахи!!! Это же не помойка, парфюмерный магазин, химический завод и т.п.!!! Я читала и слышала все эти гадские запахи даже вспоминать не хочется... может, там и глубже главная мысля, но даже в школе 11-классникам ее обьясняют так: "Запах, в произведении Зюскинда, - это символ души"...в контексте этого творения - это просто тупо звучит...Хоть какое -то зерно и есть в этой книге. Однажды мне в голову пришла мысль о том, что Микеланджело и Да Винчи с этим жутким Гренуем несколько похожи: Гренуй готов был расчленять трупы, лишь бы найти идеальный запах, Леонардо мог часами следовать за странными уродливыми волосатыми дядьками, чтобы потом рисовать их сложные черты, Микеланджело совершал вскрытия сам, чтобы понять за счет чего двигается человек...Так или иначе, но они обьеденены поиском прекрасного через отвратительное...
Но все же книга произвела на меня отвратное впечатление...вонючее впечатление...поэтому не понимаю, отчего ее так восхищаются...

Сотни рецензий написано до меня, и сотни будут написаны после, потому что каждый прочитавший "Парфюмера" не остается равнодушным. Каждый спешит зафиксировать и обозначить свой восторг, неприятие, радость откровения, отвращение, обретение нового любимого произведения, часы зря потраченного времени, восхищение силой слога, недоумение...
Я из тех, кто считает роман новой классикой. Уровень многих слагаемых книги настолько высок, что без всяких скидок и оговорок, возможны сравнения с самыми большими мастерами мировой литературы. Потрясающий образный ряд, сложнейший аасоциативный слой, достовернейшее погружение в историческую эпоху, обсуждение интереснейших психологических, духовных, философских аспектов человеческой личности... Всё это делает роман необходимиым к прочтению, живым шедевром, уровня которого достигают единицы.