Allegiant

"Morning," I say.
"Shh," she says. "If you don't acknowledge it, maybe it will go away."

Иногда, он вызывает во мне сочувствие, а иногда — я буквально вижу, как мои руки сжимаются на его горле. Но на этот раз мне просто хочется убежать.

— Но ведь здорово, что тебе его дали? Теперь ты сможешь узнать о ней больше.

— Еще бы. И вообще, я больше не реву, и перестаньте пялиться на меня как на больную.

Беспокойство мигом слетает с лица Юрайи.

Последние несколько минут мы с Калебом отлично притворялись. Как бы долго человек ни пытался игнорировать правду, она опять выплывет наружу. Я поднимаю голову и смотрю на Калеба. Он такой же, каким был в плену — в штаб-квартире эрудитов. Но сейчас я слишком устала, чтобы продолжать с ним бороться или слушать его жалкие оправдания.

Здесь же нам делать абсолютно нечего, только ждать, когда что-нибудь случится. Такой расклад приводит меня в неспокойное и напряжённое состояние. Я привыкла всегда что-то делать, за что-то бороться. И здесь мне приходится постоянно напоминать себе, что я могу расслабиться.

— Ты, наверное, знакома с теорией альтруистов. О том, что необходимо позволять людям приносить себя в жертву, даже если это представляется тебе эгоистичным. Это единственный способ показать тебе, что он тебя любит, — Тобиас прислоняется к стене. — Величайший подарок, который ты преподносишь другому. Ведь твои родители тоже умерли ради тебя.

Он улыбается мне, но он устал и расстроен. Я не делаю попытки задержать его. Боюсь, похоже на то, что мы отдаляемся друг от друга, замыкаемся - каждый в своем горе. Он - из-за крушения веры в свою дивергенцию, я - из-за гибели моих родителей.

—иногда кажется, что смотришь фильм.
— Жуткое и угнетающее кино, — бормочу я.
— Не знаю, если кому-то интересно увидеть, чешу ли я себе зад или что я съел на обед, то проблемы скорее у него, а не у меня, — пожимает плечами Юрайя.
— Как часто проиходит подобное, сэр? Постарайтесь вспомнить как можно точнее! — хихикаю я, а он пихает меня локтем.

— Я не удивлен. Это Прайор?
— Собственной персоной.
— Почему у него кровь?
— Потому, что он придурок.
Зик дает мне черную куртку с эмблемой бесфракционников. Она нашита на воротник.
— Не знал, что идиотизм имеет подобные симтопы.
Набрасываю куртку на плечи Калебу и застегиваю на его груди одну из кнопок.
— Я думаю, что это — новый симптом, — заявляю я. —

Желание делиться чем-то с другими - что-то абсолютно новое и непривычное для меня

Человечество никогда не было идеальным, но трансформации сделали людей хуже, чем когда-либо прежде

...любовь заставляет тебя быть чем-то большим, чем ты являешься.

"Уходят наши страхи насовсем или остаются, просто теряя над нами власть?"

Я всегда считала, что если тебя оскорбили, то ты несёшь бремя наряду с обидчиком: страдание разделяется между вами двоими. Прощение означает готовность остаться с болью наедине.

... зло сидит в каждом из нас. А первый шаг к тому, чтобы полюбить кого-то, – это признание факта, что зло – внутри нас, и только так мы можем научиться прощать...

Каждый раз когда мы ссоримся или лжем, обижаем друг друга или миримся, я снова и снова выбираю его, я он - меня.