Insurgent

Мы выходим в темный коридор. Я чувствую себя здесь как дома. Темнота и тишина напоминают тоннели Лихачества. А вот Тобиас начинает медленно наматывать и стаскивать с пальца нитку из своей рубашки. Он понимает, к кому мы идем. А я - даже не имею представления. Как же получается, что я так мало знаю о парне, который сказал, что любит меня? Парне, чье настоящее имя обладает такой силой, что оставляет нас живыми в вагоне, полном врагов.

Чтобы обрести мир, мы должны обрести доверие. 

Наверное, он всегда был симпатичным, поскольку в его возрасте мальчишки так нагло улыбаются, только если знают себе цену.

Совсем не такая, как у Тобиаса. Его улыбка всегда имеет оттенок застенчивости, будто он удивлен, что ты вообще на него посмотрела.

Ты настолько не желаешь снизить уровень комфорта, что эгоизм начисто лишает тебя человечности!

Ценность жертвы заключается в целесообразности, а не в бесполезной гибели.

– Я думаю, нам хватит считать, кто кому и сколько раз спас жизнь.

Я чувствую себя нагой. Я не понимала, что ношу тайны поверх себя, как доспех. Когда их нет, всем видно, кто я такая на самом деле.

—Нандо? Разве эрудитам дают прозвища?
—Когда хорошенькая девушка называет тебя по прозвищу,вполне логично отзываться