The Giver

Хотя Джонас был только Пятилетним в тот год, когда они получили Лили и узнали её имя, он отлично помнил, как все этого ждали. Они часами обсуждали, как она будет выглядеть, какой у неё будет характер, впишется ли она а размеренную жизнь Семейной Ячейки. Он помнил, как забрался на сцену вместе с родителями - Отец был с ними, а не с другими Воспитателями, потому что в том году ему выдавали собственного ребёнка.
Он вспомнил, как его Мать взяла ребёнка, теперь его сестру, на руки и как прочли документ собравшимся Семейным Ячейкам: «Младенец Двадцать Три, - объявил Называтель, - Лили».

— Но я хочу сейчас! — сердито заявил Джонас. — Это нечестно, что нет цветов!
— Нечестно? — удивился Дающий. — Объясни, что ты имеешь в виду.
— Понимаете… — Джонас замолчал, чтобы подумать. — Если все одинаковое, то нет никакого выбора! Я хочу просыпаться утром и решать, например, голубую форму надеть или красную? А она всегда, всегда одинаковая.
Он посмотрел на бесцветную ткань, из которой была сшита его форма, и усмехнулся:
— Я знаю, это неважно, что на тебе надето. Правда, неважно.
— Важна сама возможность выбрать, да? — спросил Дающий.

"...I can see that it was a dangerous way to live."

"What do you mean?"

Jonas hesitated. He wasn’t certain, really, what he had meant. He could feel that there was risk involved, though he wasn’t sure how. "Well," he said finally, grasping for an explanation, "they had fire right there in that room. There was a fire burning in the fireplace. And there were candles on a table. I can certainly see why those things were outlawed.

"Still," he said slowly, almost to himself, "I did like the light they made. And the warmth."

— Но что же случилось со всем этим? Со снегом и со всем остальным?
— Управление Климатом. Снег затрудняет произрастание злаков, сокращает количество урожаев в году. Непредсказуемая погода мешала транспортировке продуктов — иногда делала ее просто невозможной. Это было непрактично, так что, когда мы пришли к Одинаковости, переменчивую погоду упразднили. И холмы тоже, — добавил он. — Они тоже мешали перевозить продовольствие. Грузовики, автобусы — холмы замедляли их движение. Так что вот, — старик взмахнул рукой, как будто заставляя холмы исчезнуть. — Одинаковость, — заключил он.