Когда действовать разумно было нельзя, он спокойно и методично действовал безрассудно

Если вам страшно, будьте смешным. Что же ещё остаётся?

Быть может, я безумен; но человечество в своем уме.

Все мы здесь христиане, – добавил он, оглядывая пьяный сброд, – хотя, быть может, и не очень строгие.

– Я не знаю занятия, – сказал Сайм, – для которого достаточно одной готовности.
– А я знаю, – сказал начальник. – Мученики.

Люциана Грегори, стоило иногда послушать хотя бы для того, чтобы над ним посмеяться.

Ничто так не отличает сильных мира сего, как привычка бродить там, где они пожелают.

— Я не знаю его имени, — невозмутимо отозвался священник, — но мне кое-что известно о его борцовских качествах и духовных затруднениях. Физическую оценку я получил, когда он попытался задушить меня, а духовную — когда он покаялся в своих грехах.

Они не хотели прибегать к жестокости, но их пугала необходимость проявить милосердие.

Клуб имел множество собственных ритуалов и церемоний, но не имел какой-либо цели и истории; именно это делала его столь аристократичным.

Вы никогда не думали, что человек, который все время слушает о грехах, должен хоть немного знать мирское зло?

— Но кто, глядя на эти мириады миров, не почувствует, что там, над нами, могут быть вселенные, где разум неразумен?
— Нет, — сказал отец Браун, — разум разумен везде.

Когда вы знаете, что делает преступник, забегайте вперед. Но если вы только гадаете — идите за ним.

Если он не мог идти разумным путем, он тщательно и скрупулёзно действовал вопреки разуму.

Радикал — это не тот, кто извлекает корни, — заметил Крук с некоторым раздражением, — а консерватор вовсе не консервирует фрукты. Смею вас уверить, что и социалисты совершенно не жаждут якшаться с трубочистами. Социалист — это человек, который хочет, чтобы все трубы были прочищены и чтобы всем трубочистам платили за работу.

Когда вам передадут соль и вы скажете: «Благодарю вас», верите ли вы в то, что говорите? Когда вы скажете: «Земля круглая», искренни ли вы?

Нам есть о чем потолковать,но спорить нет нужды.

Ученый ничего не хочет доказать. Он ищет.
– Но еще не нашел, – сказал отец Браун.

- Для нас нет ни прав, ни бесправья, нет правых и виноватых.

• А правых и левых? - искренне заволновался Сайм. - Надеюсь, вы отмените их. Очень уж надоели.