В осажденном городе

Леонид Пантелеев знаком мне в первую очередь по повести «Республика ШКиД» и рассказу «Честное слово». А оказывается, писатель жил в блокадном Ленинграде с ее первого дня и до середины июля 1942 года, когда его, полуживого, вывез в Москву на самолете А. Фадеев. Снова в город он вернется в январе 1944 года в канун прорыва блокады. Находясь в осажденном городе, Алексей Иванович вел дневник. Для этой книги он отобрал самые существенные заметки, которые представляют большой интерес, как свидетельство происходившего тогда глазами очевидца. Его слова – это живые памятники самому тяжелому времени в жизни блокадного Ленинграда. Он попытался передать дух ежедневного подвига, совершаемого жителями блокадного города. Записи делались наскоро, на ходу, в темноте, на морозе, во время дежурств на крыше, в бомбоубежищах, иногда на клочках папиросной бумаги, квитанциях. Всего заметок 82, какие-то совсем коротенькие, какие-то как полноценные рассказы. В них есть и юмор, и печаль, и надежда, и гнев по отношению к врагу. Выявление подозрительных личностей, бравурные заметки в советской прессе о ленинградской трагедии, девушка, читающая роман по дороге в бомбоубежище, умирающий боец, оставивший о себе память в виде надписей на больничной тумбочке и, наверное самое пронзительное, – малыш, который считал, что у немцев на небе вместо звезд – свастики… Такой разговор с самим собой, полушепот, необходимость произнести вслух, чтобы лучше запомнить и никогда и никому не забывать.

Я очень удивилась, что книга о блокадном Ленинграде и вдруг не издана, долго искала печатный вариант, но нашла только аудио. И лишь начав читать, поняла, почему так. Это не книга как таковая, а, действительно, только отдельные заметки, зарисовки из дневника. Но и зарисовки эти никак не подходили по характеру для официальной печати. Скажем, одна из первых картинок посвящена ловле шпионов, т.е. выявлением народом подозрительных личностей. Но ведь в эту категорию легко попасть любому приезжему человеку, да и просто такому, кто немного выбивается из общей массы. Хорошо ещё, что толпа вела такого в милицию, а то тут и до самосуда недалеко. Если мыслить абстрактно, то ничего страшного в прогулке до участка нет, а время военное, мало ли настоящий шпион. Вот только нет ничего приятного в том, чтобы самому оказаться под подозрительным взглядом толпы. А наш автор даже несколько раз умудрился привлечь к себе такое обостренное внимание. С грустью отмечает он и заметки в прессе. Да, город сражается и превознемогает трудности, но явное преувеличение писать для других городов, что все в нем в порядке, работают все развлекательно-увеселительные заведения и пр. При этом автор прекрасно понимает и подвиг, и боль народа, он не пытается преуменьшить или преувеличить страдания, нет в его рассказах "пораженчества", не призывает он и сдать город, даже когда описывает страшные истории (про близнецов). Просто пишет он настоящую правду, не для газет, не для воззваний или рапортов наверх. Острым писательским глазом подмечает он несуразные, дикие на фоне обычной жизни ситуации. Ловко и аккуратно, точно подбирая выражения, запечетляет это в своих дневниках так, чтобы не было в этом ничего оскорбительного, а лишь высветвлены те моменты, на которые он пытается обратить внимание.

Говорить что-либо об этой книге совершенно бесполезно. Ну что я могу сказать? Кто я вообще, чтобы рассуждать на тему блокады Ленинграда? Никогда в жизни я не испытаю такой голод, который испытывали жители этого города. Никогда в жизни мне не будет страшно так, как было страшно детям в те далекие годы. Никогда звук метронома не будет вызывать во мне ужас. И это замечательно, что ни я, ни вы никогда не узнаем, каково это, жить, не зная, наступит ли для тебя завтра или нет. Замечательная книга, очень трогательная, но не сопливая. Просто и честно. О самом больном и самом важном. О том, как люди выстрадали, выстояли и победили. Единственное, что мне хочется сказать, так это просто «СПАСИБО!».