Цитаты из книги Нацисты: Предостережение истории

- "Я запрещаю Вам отступать от Москвы!" вскипел фюрер. - "Но мы же все погибнем!" возмутился Гудериан. -" Погибнете?! А что, по Вашему, гренадёрам Фридриха Великого нравилось умирать?!" закричал Гитлер.

- "У Сталина явно не всё в порядке с головой, если он расстреливает своих же генералов..." Гитлер.

- "Если бы я обладал внешностью Гиммлера, то я бы так громко не кричал о расовой теории!" местечковый гауляйтер в Польше.

- "Невероятно! Мои военные генералы, отговаривают меня от войны!" сокрушался Гитлер.

"Банкиры и промышленники испугались, нарастающего влияния коммунизма, испугались того, что могут потерять всё! Поэтому и решили поддержать Гитлера. Вопрос с деньгами был решён!" Лоуренс Рис

- "То, что сделали с Индией англичане, мы - немцы, сделаем с Россией!" Гитлер.

Выступить приказали на рассвете, и двигаться к лесу, где стояли немцы, почти в четырехстах метрах от советских позиций. «Как только мы достаточно приблизились, противник открыл огонь. Однако наши офицеры кричали: “Вперед! Вперед!” Не думаю, что в таких обстоятельствах кто-то вспоминал о патриотизме. Знаешь: близится нечто неотвратимое, гибельное. Это вроде русской рулетки: уж как повезет…»

Свердлов рассказал еще об одном проявлении жестокости командования в ходе обороны Москвы – он и солдаты, находившиеся в его подчинении, часто шли в бой нетрезвыми: «Есть такая русская поговорка – пьяному море по колено. Когда в газетах пишут, что в Москве-реке обнаружили очередного утопленника, можно не сомневаться, что последнее, что успел этот человек при жизни, – напиться в стельку. Пьяный не знает страха, и именно поэтому перед решающей атакой русских солдат поили водкой».

Брозек мучился от последствий душевной пытки даже долгие годы спустя. Лагерный опыт «уничтожил всякое понятие о ценностях. Поглядев на подобное, понимаешь: никаких ценностей более нет. Все на свете бессмысленно. Я так мучился этим открытием, что стоял на грани самоубийства».

Когда доктор Геббельс услышал о начале войны, он повернулся к своему заклятому врагу, Риббентропу, и сказал: «Герр фон Риббентроп, это – ваша война. Развязать войну легко; вот закончить ее – несколько сложнее»

В эпоху соглашательства и предательства история Алоиса Пфаллера воодушевляет. Он – человек, которого пытали, требуя выдать товарищей, но который не сказал ничего: «Это – вопрос чести, – говорит он. – Я бы дал забить себя до смерти, но никогда не предал своих. Скорее умер бы страшной смертью».

Людям, подобным Герберту Рихтеру, имевшим развитые политические взгляды, Гитлер казался комичным персонажем, повторяющим очевидное.

Вспоминаю, дочь одного друга спросила меня, когда ей было семь лет: «Что было раньше: Адольф Гитлер или битва при Гастингсе?» Для ее поколения нацизм – это просто еще один раздел истории, часть огромной мозаики, которую нужно уложить вместе с римлянами, норманнами и Генрихом VIII.

Введение «Многим людям нравится представлять себя «высшими» по рождению и сознавать, что катастрофические события в их стране происходят не по их собственной вине, а в результате темного «международного заговора».

Введение «Я ожидал встретить множество бывших нацистов, которые скажут: «Я совершал военные преступления лишь потому, что выполнял приказы». Однако, если надавить на бывшего военного преступника, он с большей вероятностью ответит: «Я тогда считал, что поступаю правильно». И этот ответ пугает гораздо больше, чем заявление о тупом повиновении, которых я ожидал. Бывшие нацисты верили, что их поддержка Гитлера была вполне обоснована конкретными обстоятельствами тогдашнего времени».

Многим людям - думаю Оруэлл согласился бы - нравится представлять себя «высшими» по рождению и сознавать, что катастрофические события в их стране происходят не по их собственной вине, а в результате тёмного «международного заговора»

Третий рейх - это отнюдь не "просто еще один раздел истории". Я считаю, что изучение нацизма по-прежнему предоставляет нам некий уровень проникновения в состояние общества, которое совершенно отличается от преимущества понимания некоторых других периодов прошлого.

"Нацизм родился на волне кризиса и ненависти - и в момент кризиса и ненависти пал"

"Мы никак не могли настичь противника, и тогда командир сказал: за русских воюет сама их земля"