Сердце хирурга

Окружающий нас мир не всегда бывает дружелюбным и уютным. И в те моменты, когда это ранит больнее всего, вас может спасти именно такая книга. Автобиография советского хирурга и профессора Федора Григорьевича Углова под названием “Сердце хирурга” вернет вам утраченную веру в человечество. Ведь знать, что в нашем мире были, есть и будут такие потрясающие, талантливые, самоотверженные, отзывчивые и эмпатичные люди - уже само по себе утешение.

Меня всегда восхищали люди, нашедшие свое Призвание (именно так, с большой буквы). Для таких людей работа не просто способ заработать себе на жизнь или тягомотная ежедневная рутина, которую терпят скрепя зубы. Они искренне горят своим делом, стремятся постоянно узнавать что-то новое и повышать свой профессиональный уровень. Свои рабочие обязанности они выполняют со всей душой, их энтузиазм и воодушевление никогда не иссякают.

Да мало ли на свете дел, занимаясь которыми можешь стать по-настоящему необходимым людям, в самоотверженном служении народу откроешь для себя душевную радость, найдешь смысл всей своей жизни!

Таких людей очень мало, и в число этих редких счастливчиков вошел и Федор Григорьевич, нашедший свое призвание в хирургии и достигший небывалых высот на профессиональном поприще.

В книге Углов рассказывает о самых интересных и волнующих моментах из собственной хирургической практики. И даже если вы так же далеки от медицины, как и я, вам все равно будет интересно следить за его профессиональным приключениями - хотя, некоторые слова однозначно придется искать в словаре.

Меня подкупают та искренность и открытость, с которой Федор Углов делится своими переживаниями с читателями. Он не умалчивает об ошибках и просчетах, о неуверенности и сомнениях перед очередной операцией, не боясь показаться некомпетентным или недостаточно профессиональным. Честность и способность признавать свои ошибки и учиться на них - очень важные качества для любого медицинского работника.

– Нужно наказывать за халатность, небрежность, – говорил Николай Николаевич. – А за ошибку, особенно при постановке диагноза, возьмется наказать лишь тот, кто сам у постели больного не решал сложных вопросов… Ошибка поиска – не ошибка от невежества и зазнайства. Это нужно различать.

Было очень приятно читать о совместной слаженной и сплоченной работе медицинского коллектива - в своем повествовании Федор Григорьевич не забывает упомянуть всех тех, кто бок о бок с ним боролся за жизнь и здоровье пациентов, кто был рядом во время сложнейших операций, готовый в одно мгновение исполнить его указание и подать нужный инструмент.

И было славное чувство в душе: рядом с тобой такие же, как ты сам, увлеченные люди, они твои товарищи по работе, мы понимаем друг друга... Как много это чувство значит для дела и как часто нам в жизни не хватает его! В ту пору я был счастлив, что нахожусь среди хороших людей, что во главе нашего коллектива стоит мудрый и благородный Николай Николаевич Петров.

Особенно теплые и уважительные слова звучат в адрес главного наставника Углова - заведующего клиникой Николая Николаевича Петрова.

Как это важно, когда твой учитель вовремя оказывается рядом, душевным словом и мудрым замечанием поддерживает тебя!..

Помимо своей деятельности на хирургическом поприще, Федор Григорьевич был важным общественным деятелем, пропагандирующим здоровый образ жизни, главным принципом которого он считал полный отказ от употребления алкоголя. Но особенно нетерпимым в этом отношении он был к своим коллегам из медицинской сферы.

– Послушайте, зачем вы так много пьете? – А что тут такого? – вызывающе ответил молодой хирург. – Федоров тоже много пил! Не знаете этого? – Знаю, – ответил я. – Только Федоров начал пить, когда он уже был Федоровым! А вы, простите, пока никто, а пьете, как Федоров.

Врач, поднимающий стакан с водкой или закуривающий папиросу, достоин осуждения вдвойне. Раз позволяет себе такое врач, на которого другие привыкли смотреть как на авторитет в вопросах профилактики здоровья, обесцениваются все призывы и предупреждения о вреде алкоголя и курения. Пример всегда сильнее слова.

Что ж, трудно не согласиться с Угловым в этом вопросе, несмотря на сегодняшние многочисленные сомнительные исследования, в которых говорится о пользе умеренного употребления спиртного. По-моему, Федор Григорьевич своим собственным примером доказал ошибочность таких суждений: ведь полный отказ от алкоголя, умеренность в питании и здоровый образ жизни позволили ему прожить целых 103 года! А его общая хирургическая практика составила около 65 лет - за что он был внесен в 1994 году Книгу рекордов Гиннеса как старейший в мире практикующий хирург.

За время своей профессиональной деятельности Федор Григорьевич выполнил невероятное количество сложнейших операций, разработал новые операционные методики. Он был настоящим новатором в хирургическом деле и не боялся браться даже за самые тяжелые и запущенные случаи, в которых его коллеги признавали больного безнадежным и неоперабельным. И зачастую этот опыт оказывался успешным и спасал жизнь такого вот безнадежного пациента.

Талант и заслуги Углова не остались незамеченными не только на Родине, но и за рубежом. Его иностранные коллеги уважали и ценили талантливого советского хирурга и охотно перенимали его опыт и новаторские методики. Федор Григорьевич часто выступал на международных научно-практических конференциях и проводил показательные операции, приводившие в восторг иностранных врачей.

В чем же главный секрет такого ошеломительного и потрясающего успеха Углова на хирургическом поприще? Природный талант помноженный на многолетний упорный труд? Да, безусловно, но здесь есть и еще кое-что очень важное, без чего его успеха могло и не быть.

Ответ скрывается в названии книги - для хирурга очень важно наличие доброго сердца. Настоящий хирург должен быть милосердным, эмпатичным, сочувствующим и сострадающим, понимающим и чутким. И именно таким хирургом и был Федор Григорьевич, подавая пример всем своим коллегам.

Подписываюсь под каждым его словом:

Хирургическая профессия исключительно сложна и специфична. Она требует от хирурга высокого гуманизма и чуткости не только в делах, но и в словах. Поэтому, обращаясь к молодым людям, раздумывающим о профессии для себя, я говорю: «Если у Вас жестокое сердце, если не чувствуете сострадания к больным — не идите в хирургию! Ибо здесь должны работать люди с повышенной отзывчивостью на человеческое горе!», Но люди с жестоким сердцем не должны работать не только хирургом, но и врачом вообще, ибо гуманизм — первая заповедь врача. Жестокосердные люди не должны быть учителями, они не могут занимать руководящих должностей, ибо от них будут страдать их подчиненные…

Мне кажется, эти слова применимы ко всем сферам нашей жизни. И дома, и на работе, всюду, нельзя забывать о добре и милосердии. Люди с добрым сердцем спасут этот мир - даже если они не хирурги и не врачи.

Федор Григорьевич прожил долгую и удивительную жизнь, и самое важное в ней было не мировое признание, не профессорское звание и десятки научных трудов, не инновационные техники и методики, которые он разработал, а сотни человеческих жизней, которые он спас на операционном столе.

Хотя и жизнь, и труд хирурга тяжелы, усыпаны шипами, все же, по-моему, никакая другая профессия не может приносить столько душевного удовлетворения, как профессия хирурга! Что может сравниться со счастьем, которое испытываешь, победив в поединке смерть?

Завершить отзыв хочется словами бесконечной благодарности, уважения и восхищения в адрес этого невероятного человека!

Но я глубоко убеждён, что подлинным хирургом может стать только человек с благородным и добрым сердцем.

Сколько помню себя студенткой ныне Первого Санкт-Петербургского медицинского университета, а ранее - 1 ЛМИ, всегда фамилия этого великого человека произносилась нами с благоговейным придыханием, словно и права мы на это не имеем. ДеБейки назвал профессора Углова нашим "национальным достоянием". "Он двинул хирургию так же высоко, как вы двинули покорение космоса,"- скажет однажды видный американский кардиохирург. "Мы преклонялись, равнялись на хирурга Божией милостью," - будут потом о нем вспоминать.

Федор Григорьевич Углов родился в царском 1904 в городе Киренске, пережил революцию, Великую Отечественную, блокадный Ленинград... Начиная с самого низа, он прошел все этапы становления Врачом от маленьких анатомических залов до рукоплесканий всего мира. Небольшого роста, всегда казавшегося моложе своего возраста, не бравшего в рот ни капли алкоголя, поначалу не все его пациенты признавали в Федоре Григорьевиче того самого легендарного врача, который брался за все операции. То, что сделал Углов для медицины - бесценно. Операции на пищеводе, средостении, суставах, брюшной полости, операции на легких! Долгое время его диссертация по резекции легких оставалась единственным учебным пособием для врачей. Операции, за которые не брался никто, целые поколения, которые обязаны жизнью - все это Федор Григорьевич. А еще он- дети, которых он спас и которые беззаветно ему доверяли, простые люди, которые никогда не получали отказа, огромное доброе сердце Человека, преданного медицине, бесконечное благоговейное уважение ко всем своим учителям - от сельского фельдшера до великого Петрова, известного по всей России - даже после того, как фамилия его получила мировое признание, это память о родной Сибири, о родном городке, это крепкая связь - как дерево не растет без корней, так и Федор Григорьевич не мыслил себя без своего Киренска, это целая плеяда врачей, которые вышли из-под его крыла.

Удивительная тяжелая жизнь этого человека уместилась в эту небольшую книгу. Каждое слово в ней - просто до безобразия, все его решения, клинические случаи, мысли - все простое, но такое красивое, умное, правильное, светлое. Слова сплетаются в оду любви к медицине, к людям, к стране. Огромное его сердце на ладони, и как он дарил свое бесконечное тепло каждому, кто приходил к нему за помощью, так и каждому из нас Федор Григорьевич отдает часть себя в этой книге.

Гордо мне. Гордо учиться там, где ступала нога этого Великого врача,где он работал,где под его руководством наша клиника хирургии расцвела.

Мы все потеряли его в 2008. Ему было 103 года. На дворе было 22 июня. А 22 июня 41 года началась война, которая оставила на нем свою печать - печать настоящего Врача, который собой прикрывал больных на операционном столе от осколков стекол после ударной волны взрывов.

Must read, если вы забыли лицо настоящей человечности.

И есть еще одно кое -что. Наверное, есть какое-то особенное внутреннее величие в умении говорить о блестящих победах в борьбе за чужую жизнь и рядом -о самых страшных поражениях.

Федор Григорьевич не всегда был справедлив к своим ученикам, не всегда приятен и дружелюбен,но когда дело касалось пациентов, по их воспоминаниям (удивительно, но каждый второй из курируемых мной больных встречался с ним так или иначе), он был удивительно нежен,добр,терпелив и внимателен. Постаревший и наверняка уставший от окружающих людей Углов никогда не уставал от больных и всегда оставался с ними,как охарактеризовала его однажды пожилая пациентка, "человеком невероятной души".

Вот бы хоть на самую каплю быть похожей на его тень.

Всё повидавший на пути своём, Изведавший все горести на свете, Из благ земных прошу лишь об одном – Пусть никогда не умирают дети. Я понимаю: этому не быть, Смерть без разбора расставляет сети, И всё ж я не устану говорить: "Пусть никогда не умирают дети". Автор: Кайсын Кулиев

На самом деле, очень сложно что-то говорить. Слишком тонкая, практически размытая грань между оценкой книги, человека и труда всей его жизни. Как художественное произведение для любого читателя - малоценная и, наверное, сложная и не всегда интересная вещь. Как история жизни и становления одного из величайших отечественных хирургов Фёдора Григорьевича Углова, для любого медика книга бесценная.

Моя жизнь крепко связана с медициной. Даже не так. Медицина - моя жизнь. Теперь уже точно. А хирургия очень долго была мечтой, пусть и несбывшейся. Поэтому я до обидного четко представляю себе все то о чем пишет автор. Даже сейчас в современном мире с продвинутыми технологиями, несоизмеримо большим объемом знаний и ужасающим количеством источников информации врачи ошибаются. Потому что тоже люди. Все тот же человеческий фактор. И реально на подсознательном уровне всегда грызет сомнение: "а не ошибся ли я", "вдруг что-то забыл", "правильно ли я написал". Я вижу, как люди жертвуют своими семьями ради других. Вижу слёзы потрясающего врача, когда пациент умоляет спасти ребенка и с искренней верой говорит, что точно знает, что все получится, а никто не представляет, что с ним и что делать. Конечно, работа никого не делает святым. Может быть наоборот служит лакмусовой бумажкой, проявляя все лучшее и худшее в каждом. Много циников, много равнодушных, но много и горящих на работе. Это тяжело. А как со всем этим было возможно справляться, когда чтобы подготовиться к операции надо было учить язык, с помощью переводчиков разыскивать статьи и переводить их, в попытке добыть новые данные. Когда операции на сердце проводились впервые(!), под местной анестезией. Когда надо было не сломаться после неудач, не дрогнуть, а снова идти вперед. Не представляю. Могу только восхищаться. Мужеством, талантом, упорством.

Оценивать Углова как человека мне не хочется. Не все пришлось по душе, не совсем я согласна, но человек, сотворивший столько добра за свою жизнь, стоит где-то за гранью чужих оценок и суждений. Пусть не все понятно и близко, но, в то же время, сколько мудрости в его тексте. И очень горько читать его сравнения советской и зарубежной медицины, видя, во что превратилось наше здравоохранение, когда-то одно из лучших в мире.

Не думаю, что людям далеким от медицины будет интересна эта книга, слишком много тут специфики и тонкостей, но рискну предположить, что для любого студента медика она должна входить в обязательную базу.