Сорокоуст. Неизвестный и незнакомый Есенин
Одно из лучших стихотворений Сергея Есенина. И один из труднейших поэтических текстов. Название поэмы совершенно не случайно: в Русской православной церкви Сорокоуст- ежедневное молитвенное поминовение в течение сорока дней. Талант Есенина здесь разворачивается в полную сою мощь. Он не говорит - трубит. И трубный глас разносится на сотни верст . Это глас того самого Ангела, который вострубил в Откровении Иоанна Богослова. И под этот глас на читателя обрушиваются огонь, и град, "смешанные с кровью" . Для Есенна рушится не просто уклад жизни, сама Русь низвергается в Геенну огненную. Нет больше ни деревни, ни дома, ни месяца над крышей - все обрушивается, все сгорает. А сам поэт то ли стоит над громадной пропастью, то ли продирается сквозь бурелом. ветки хлещут его по глазам, одежду рвет в клочья. кровь, всюду кровь. И некому остановить эти алые потоки.
Черт бы взял тебя, скверный гость! Наша песня с тобой не сживется. Жаль, что в детстве тебя не пришлось Утопить, как ведро в колодце. Хорошо им стоять и смотреть, Красить рты в жестяных поцелуях, - Только мне, как псаломщику, петь Над родимой страной аллилуйя. Оттого-то в сентябрьскую склень На сухой и холодный суглинок, Головой размозжась о плетень, Облилась кровью ягод рябина. Оттого-то вросла тужиль В переборы тальянки звонкой. И соломой пропахший мужик Захлебнулся лихой самогонкой. Лингвистические тонкости стихотворения заслуживают отдельного разговора. Обратите внимание - стихотворение построено на сплошных согласных. Оно гудит, рычит и грохочет каждым звуком. Язык заплетается в этих нескончаемых повторах. Полно кротостью мордищ праздниться, Любо ль, не любо ль - знай бери. Хорошо, когда сумерки дразнятся И всыпают вам в толстые задницы Окровавленный веник зари. *** Видели ли вы, Как бежит по степям, В туманах озерных кроясь, Железной ноздрей храпя, На лапах чугунных поезд? А за ним По большой траве, Как на празднике отчаянных гонок, Тонкие ноги закидывая к голове, Скачет красногривый жеребенок? Огромные жуткие колеса начинают разбег и в жутком своем ритме крушат все этот бег беспощаден , а сопротивление ему бессмысленно. Слишком тонки ноги у жеребенка., слишком тяжел чугун. Позднее тот же прием аллитераций и повторов, как бешеного ритма движения, поэт использует в знаменитом монологе Хлопуши из драматической поэмы "Пугачев". И это совершенно новый, незнакомый читателю Есенин. Отныне уже березки и светлые тона постепенно уходят из его творчества. Оно все темнее, тяжелее, мрачней. И устремляется все выше. Куда-то в совершенно недосягаемый мир.
13 понравилось
