Император деревни Гадюкино

– Времени совсем нет, – уточнила Лида, – ладно, слушай. Ни по мобильному, ни по домашнему телефону мы ничего не обсуждаем, в особняке не произносим ни слова о нашем решении. О’кей? Я все сделаю сама, ты будешь на подхвате.

— Софья и Лидия лучшие в школе, в институте, заботливые дочери, замечательные специалисты.

Но вспомним Павлика Морозова! Он просто сделал то, чему его учили с пеленок: сказал правду, и это привело к беде.

Может, старшему Морозову следовало слегка изменить программу, вкладываемую в мозг недоросля, хоть изредка ему напоминая: «Ложь бывает разной, ради спасения родителей можно и покривить душой».

Разговор происходил в конце весны. Летом Константин Львович, как всегда, заказал путевку в «Виллу Белла». У Нины был сильный артрит, врачи советовали ей грязевые ванны.

– Лида, папа просил тебе не говорить, – еле слышно пробормотала Соня, – но он сначала хотел отдать меня за Вадима.

Что сделала преступнику образцовая хозяйка и верная жена, о любви которой к мужу знали все вокруг?

— Настораживают и строгие временные рамки, установленные преступником, он словно хотел, чтобы Соня опоздала.

– Мне показалось, что ему был не нужен комплект, – выдохнула Софья, – он задумал убить маму.

– А в коридорах бандиту гарантирована полнейшая безопасность? Смешно.

– Мама в последнее время принимала сильное снотворное, спала очень крепко. Ее вывезли на воздух, чтобы поскорей разбудить, – предположила младшая дочь.

– На это есть лоджия, – напомнила я.

– Ну... на нее могли выйти соседи, – прошептала Соня.

Я начала злиться.

И в первое, и во второе государство в наши дни потоком едут люди, там возведены водолечебницы, гостиницы, организована торговля сувенирами. Тысячи больных возвращаются домой здоровыми, поминая добрым словом короля с лошадью и сиротку в струпьях.