Судьба Пушкина

«Есть предметы, о которых можно иметь неверное или недостаточное понятие – без прямого ущерба для жизни. Интерес истины относительно этих предметов есть только умственный, научно-теоретический, хотя сами они могут иметь большое реальное и практическое значение. До конца XVII столетия все люди, даже ученые, имели неверное понятие о воде , – ее считали простым телом, однородным элементом или стихией, пока знаменитый Лавуазье не разложил ее состава на два элементарные газа: кислород и водород…»

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

10 оценок

5
30%
4
10%
3
50%
2
10%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 15Хотят прочитать 5

Рецензии

JohnMalcovich
19 апреля 2021
Вот и философ Владимир Соловьев приобщился к стае воронья, клюющих плоть памяти А.С. Пушкина. Насколько же надо не уважать себя и своих потенциальных читателей, насколько нужно ставить себя выше Пушкина, чтобы не только критиковать его, но и подводить под его имя некую философию культа, прикрывать смерть поэта мистикой рока и выводить некое уравнение, доказывающее торжество злых сил. И снова используется козырная карта в виде неких документов, призванных подтвердить тот факт, что Пушкин, оказывается, сам решил расстаться с жизнью.

«благодаря обнародованным после 1880 и особенно после 1887 года документам, я должен был, наконец, прийти к печальному утешению: Жизнь его не враг отъял, Он своею силой пал, Жертва гибельного гнева, своею силой или, лучше сказать, своим отказом от той нравственной силы, которая была ему доступна и пользование которою было ему всячески облегчено.»
И еще раз, для особо тупых:

«Ни эстетический культ пушкинской поэзии, ни сердечное восхищение лучшими чертами в образе самого поэта не уменьшаются от того, что мы признаем ту истину, что он сообразно своей собственной воле окончил свое земное поприще.»
Философ Владимир Соловьев, получается, ничем не отличается от современного телеведущего, канающего под философа. Признаваясь в любви к поэту, философ не забывает полить грязью и Анну Керн. И все в какой-то мерзкой, низменной манере:

«В одном интимном письме, писанном приблизительно в то же время, как и стихотворение, Пушкин откровенно говорит об этой самой даме, но тут уже вместо гения чистой красоты, пробуждающего душу и воскрешающего в ней божество, является «наша вавилонская блудница, Анна Петровна»
Вероятно, перешел Александр Сергеевич где-то кому-то дорогу, что так любят многочисленные «философы» выдавать свое грязное белье за его и приписывать свои грехи поэту. Или это банальная зависть?

«В Пушкине, по его собственному свидетельству, были два различные и не связные между собою существа: вдохновенный жрец Аполлона и ничтожнейший из ничтожных детей мира. Высшее существо выступило в нем не сразу»
Ах, да, еще эти люди рассуждают о чести. О коей не имею ни малейшего понятия.
Быть может философия заключается в том, что, по воле какого-то рока, на постаменты российской культуры, а затем и советской, предпочитают возносить всякое завистливое убожество, не имеющее таланта творить, но умеющее критиковать и копаться в грязном белье? И философ Соловьев один из таких? Он просто оккупировал чужой постамент.
Остается только радоваться тому, что «Статья «судьба Пушкина» была воспринята русской общественностью как задевающая память поэта и вызвала немало печатных возражений.» Эх, как же прав был Ницше, когда сказал следующие слова: «Часто грязь восседает на троне – а часто и трон на грязи.» Трон Соловьева как раз из разряда тех, что покоятся на грязи. Вот такая вот философия. Аминь!
Читать далее
1 понравилось
0
111