L'anneau de Moebius

А жизнь вообще – сплошное битье палкой по башке, – отозвался он. – Но я умею держать удар.

– Я весьма сожалею, но все-таки почему вы стали финансировать музей Дюпюитрена?

– Люди должны понять, что уродство и непохожесть на других – часть того разнообразия, которое задумал Господь на земле. Я хочу, чтобы они перестали смеяться, завидев человека с фибромой или кистой на лице. Я хочу, чтобы они уважали ближних своих, как бы те ни выглядели. Музей Дюпюитрена – живое свидетельство реальной природы вещей. Такие музеи должны существовать.

<...> существуют сотни тысяч книг и разных происшествий, которые составляют столько же историй. И согласно закону случайности, вероятности и проходящего времени, какаянибудь из историй неизбежно произойдет в тот или иной день. И чем больше будет книг, картин, спектаклей и происшествий, тем больше возникнет… предчувствий.

Тех,кто ищет,можно найти,а вот тех кто нашел, — еще поискать

Люди должны понять, что уродство и непохожесть на других - часть того разнообразия, которое задумал Господь.

Ничего нельзя ни избежать, ни отсрочить. Все это… пустое занятие.

Бывают впечатления, которые со временем изменяются и стареют, а бывают такие, что не стареют никогда.

Такая жажда открытий, стремление шагнуть вперед, чтобы обеспечить себе отступление, – все это ведет к одержимости. Чем больше находишь, тем шире становится круг поиска.

– Я всегда считал, что наука ограничивается тем, что открывает явления, которые должны быть открыты. А случай – всего лишь чулан и существует исключительно для того, чтобы объяснять явления, смысл которых от нас пока ускользает. Но черт возьми, в природе все так дьявольски хорошо запрятано…