Спасибо.
— За что?
— За напоминание о том, что по большому счёту у меня всё отлично. Вечно так — когда всякая ерунда выбивает из колеи, забываешь о главном.

Ничего — гораздо лучше, чем плохо.

Нужно, чтобы музыка согласилась с нами быть, силой её не заставишь, можно только надеяться, что сама захочет, потому что… ну, например, за время репетиций полюбила звучать через нас. Но вдруг ещё не успела? Никто не знает, сколько времени требуется музыке, чтобы по-настоящему полюбить музыканта. И приходить, когда позовёт.

Бывают люди, у которых всё равно чему учиться — хоть лодки строить, хоть сейфы вскрывать, лишь бы какое-то время оставаться рядом и делать, как они.

Судя по тому, что я давно ничего интересного об этой паре не слышал, они, как минимум, не дают повода для сплетен. А значит, скорее всего, счастливы.

Хрупкие барышни — опасный народ.

Хорошего понемножку, особенно если это хорошее — я.

Да вообще всё бывает. Но не обязательно именно с нами, и это в данном случае хорошая новость.

Некоторые ошибки исправить просто невозможно, будь ты хоть тысячу раз могущественный колдун.

А обязанности, в отличие от наслаждений, откладывать всё-таки не стоит.

Когда приходится выбирать между разными способами объяснить происходящее, я стараюсь руководствоваться принципом: правда — это то, что мне по душе. И вряд ли ошибаюсь чаще, чем те, кто делает наоборот.

Испытывать страх — обычное дело для человека с воображением, однако на то и дана нам воля, чтобы не позволять страху влиять на наши решения. Заставить его заткнуться трудно, но вполне возможно, а то где бы я сейчас был.

Со сновидениями особо не забалуешь — или ты мастер, способный подчинять их ход своей воле, или бери, что дают.

С так называемой «реальной жизнью», впрочем, та же история.

Очень редко, но «редко» не означает «никогда».

Мы все, как внезапно выяснилось, чьи-то сны. Что, впрочем, совершенно не мешает нам оставаться на своих местах после того, как очередной спящий проснётся у себя дома.

О храбрости судят исключительно по поступкам, что ты при этом чувствуешь, значения не имеет.

Именно так выглядит вся правда о любом человеке: все мы одновременно трусы, герои, могущественные колдуны и беспомощные дураки. В итоге все решает вектор нашего движения.

Собственно, любое дело при должном подходе - полной самозабвенной самоотдаче - становится магией.

Я, как выяснилось, не создана для путешествий. Никогда не умела любоваться пейзажами, а чужая культура, увы, не тот предмет, который может всерьез меня увлечь.