Цитаты из книги Монсеньйор Кіхот

– Время покажет. – Время никогда ничего не показывает. Слишком коротка наша жизнь.

В привычках есть что-то успокаивающее, даже когда они утомительны.

Он заметил, что епископ перед уходом не протянул ему для поцелуя руки с перстнем. Отец Кихот покорил себя за то, что слишком вольно с ним разговаривал. «Огорчил я бедного человека, – подумал он. – С епископами, как и с людьми очень бедными и необразованными, следует быть особенно осторожным».

благодарность – это все равно как наручники, которые может снять с тебя лишь твой тюремщик.

Мэр на секунду положил руку на плечо отца Кихота, и отец Кихот почувствовал, как от этого прикосновения его обдало дружеским теплом. «Как странно, – подумал он, сбавляя скорость и с излишней осторожностью заворачивая „Росинанта“, – что сомнение может объединить людей, пожалуй, даже в большей мере, чем вера. Верящий будет сражаться с другим верящим из-за какого-то оттенка в понимании, – сомневающийся же сражается лишь сам с собой».

– Дни Торквемады давно прошли.

– Пока существует Церковь, всегда будут маленькие Торквемады.

Никто не знает замыслов человека, а потому за них и нельзя пить. Вы думаете, предок монсеньора (Дон Кихот) действительно представлял испанское рыцарство? Таков мог быть его замысел, но все мы превращаем наши замыслы в жестокие пародии.

Почему ненависть к человеку – даже к такому человеку, как Франко, – умирает вместе с его смертью, а любовь, любовь, которую он начал испытывать к отцу Кихоту, казалось, продолжала жить и разрасталась, хотя они простились навеки и между ними навеки воцарилось молчание… «Сколько же времени, – не без страха подумал он, – может такая любовь длиться? И к чему она меня приведет?»

– Да, вы совершенно правы, монсеньор. О, ко мне каждую неделю приезжают сюда всякие мерзавцы за вином, чтобы потом смешать мое вино с каким-нибудь другим – они называют это «Риоха» и рекламируют по всем дорогам Испании, а бедняги иностранцы, которые не знают разницы между хорошим вином и плохим, попадаются на удочку.

- А если бы в церкви все засмеялись?

– Ах, вот это было бы другое дело. Тогда я мог бы решить – я, конечно, мог бы и ошибиться, – что слышу смех радости. Если же смеется кто-то один, это часто бывает смех превосходства.

Если как следует прочесть молитву один раз, это все равно, что бездумно отбарабанить ее сто раз. Количество не имеет значения, мы ведь не лавочники.

В новейшей истории, Санчо, слишком много товарищей было убито товарищами. Но я не возражаю называть вас другом. Друзья как-то меньше склонны убивать друг друга.

– Но ведь Он же даровал нам свободу, верно? Потому Его и распяли.

Я всегда считаю, что вечные неудачники куда ближе к богу, чем мы.

Они быстро распили бутылку вина, и Санчо открыл другую.

– А это разумно? – спросил отец Кихот.

– Абсолютно разумных поступков не бывает, – сказал Санчо. – Все зависит от ситуации. Степень разумности меняется и в каждом отдельном случае. В нашей ситуации, когда нет еды, я считаю разумным выпить еще полбутылки. А вы наверняка сочтете это безумием. В таком случае в определенный момент мне придется решать, как разумнее поступить с вашей половиной бутылки.

- О, нет, гуманизм и религия не покончили ни с национализмом, ни с империализмом. А именно они возбуждают войны. Войны объясняются ведь не только экономическими причинами – их порождают человеческие страсти, например, любовь; они происходят из-за того, что не нравится чей-то цвет кожи или чей-то акцент. Иногда из-за того, что у кого-то остались неприятные воспоминания. Вот почему я рад, что у меня короткая память священника.

Забавно, верно, что Церковь куда легче меняет мнение относительно денег, чем относительно секса?