– Пока ты не ушел, скажи мне, – попросила Тана, – почему ты так добр ко мне? Я знаю, что Люсьен оставил меня в живых из-за тебя. До того как я назвала твое имя, он не собирался ставить мне капельницу или укладывать в роскошную кровать. А во мне нет ничего особенного. Не то чтобы я не была умна или не была хорошим человеком, но я…
Когда она задала вопрос, Габриэль уже шел к двери, но остановился спиной к ней, так что она не видела его лица. Он повернулся и встал в ногах кровати, держась за медную решетку. Его лицо превратилось в неподвижную маску. Наконец он сказал:
– Тана, за всю мою долгую жизнь никто не пытался спасти меня. Хотя я много раз об этом просил. Никто, кроме тебя.