Кто прав?

История такова, если кто не читал или не помнит из школьной программы. Ключевая фигура рассказа – Вера, которая приезжает в гости к земскому начальнику вместе с родителями.Девушка она юная, склонная к крайностям, привыкшая быть в центре семейного внимания и к тому, что все ею восхищаются и сдувают пылинки.Вместе с тем она барышня умненькая и воспитанная, умеет все вокруг подмечать и мотать на ус. Когда между взрослыми заходит разговор о голодающих крестьянах, Вера настораживается и чувствует в себе потребность ответить на это поступком с большой буквы. В результате она вопреки настояниям матери начинает ходить по крестьянам, и это быстро заставляет ее потерять иллюзии чистого сытого ребенка и повзрослеть.

Толстой этим рассказом сталкивает два мира – мир сытых господ и голодных обдерганных крестьян. И одновременно доказывает истинность библейского выражения: «Будьте как дети, если хотите войти в Царствие Божие». Толстой и сам много занимался помощью обездоленным, и даже этот рассказ был им написан для благотворительных целей. А выведенные в рассказе персонажи Владимир Иванович и Анатолий Дмитриевич – это же два взгляда на проблему, две концепции социальной политики того времени.

Рассказ поучительный, как басня и для подрастающих детей, и для прячущих голову в песок взрослых.Лично для меня Толстой больше всего интересен именно вот с этой стороны, с его попыток влиять своим творчеством на социальное устройство страны, и в таких коротких произведениях его позиция и предложения наиболее точны и емки.

Рассказ «Кто прав?» тоже относится к периоду голода 1891-1892 гг. Как и в рассказе «Хозяин и работник», здесь автор представляет жизнь господ и народа в резком социальном противопоставлении.

Картина, в которой показан голодный нищий крестьянин, попытавшийся продать барана, чтобы купить муки для детей, ждавший окончания веселья господ, даже сейчас вызывает у меня содрогание.

«Через два часа, уже после обеда князя, мужик дождался денег. Он не ел с утра и, покачивая головой и вздыхая, смотрел на приготовление господского обеда. Под конец он не выдержал и попросил у кухарки хлеба.»

«Сытая четверня вороных трехвершковых лошадей двинула, как перышко, коляску. Князь сел и уехал. По дороге он нагнал мужика, продавшего барана. Мужик спал и не свернул лошади. Кучер присадил, взяв на время вожжи в одну руку, и ловко попал кнутом по шее мужика. Мужик встрепенулся, но не успел глаз протереть, как коляска промчалась со своим ровным топотом четверки по крепкой дороге. — Пьяный, ваше сиятельство,— сказал кучер.»

Но в этом рассказе чувствуется надежда на искупление через детей, безвозмездно отдающихся помощи голодающему народу, пренебрегающими всем привычным для их родителей. К сожалению, рассказ не был закончен, но благодаря незаконченности и думам Льва Николаевича над ним (который автор в дневнике называл «О детях), мы получили превосходное «Воскресение».

«В Краснове у Лужиных среди молодого поколения шла страшная работа: не столько внешняя — хождения по крестьянским деревням и избам (хотя и этой было много), сколько внутренняя: перестановка всех оценок доброго и злого.»