Шоша

А пока я не стал Мессией, может, одолжите мне пять злотых?

Меня не покидало чувство, что брак этот никогда не был моим решением, какие-то неведомые силы все решили за меня. Видимость свободного выбора исчезла совершенно. Может, все так женятся? Может, это так же, как убивать, красть, совершать самоубийство? Идти на войну?

Куда ушли все эти годы? Кто станет помнить их после того, как мы тоже уйдем? Писатели все перевернут вверх ногами. Должно быть место, где все останется, до мельчайших подробностей.

Когда проливают кровь во имя гуманности, или религии, или во имя чего-нибудь еще, это неизбежно приводит к террору.

перманентная революция так же невозможна, как перманентная хирургия

- Время собственности скоро пройдет. Придет человек с новыми инстинктами - он будет всем делиться с другими. <....>

• Тогда почему же ты был таким ярым антикоммунистом в России? - спросила Женя.
• Они не хотят делиться. Они хотят только хапать.

Человек - это буквально кладбище, где похоронены живые трупы.

Гедонист – этот тот, кто стремится получить от жизни больше наслаждений, чем он способен воспринять

- Плохо то, что мирные люди пассивны, а сила у других, у злодеев. Если порядочные люди раз и навсегда решат взять власть в свои руки, может быть, наступит мир?

• Никогда они не решат так и никогда не станут у власти. Власть и пассивность несовместимы.

- А что с вашей подругой-коммунисткой? Как ее звали?

• С Дорой? Не знаю. Где-нибудь за что-нибудь убили. Друзья ли. Враги ли.