Агнец. Евангелие от Шмяка, друга детства Иисуса Христа

Если и можно злорадствовать, что кто-то из твоих знакомых уже две тысячи лет покойник, то Иаакан — один из таких. Пусть его сало вечно шипит в огне преисподней!

— Учитель, ты идешь по водам, яко посуху, — сообщил Петр.
— Я только что поел, — ответил Джошуа. — А в воду после еды целый час заходить не рекомендуется. Судорога скрутит. Вас что, в детстве мамы ничему не учили?

- Так ты не хочешь быть каменотесом?

• Я вообще-то собирался стать деревенским дурачком, если отец позволит.
• У него талант от бога, - подтвердил Джошуа.
• Я разговаривал с дурачком Варфоломеем, - сказал я. – Он пообещал научить меня разбрасывать собственный навоз и биться с разбегу головой о стены.

— Слушай, я ведь уже совершил с нею прелюбодеяние в сердце своем, так чего добру пропадать?

Джошуа поднял голову. В глазах его блестели слезы:

— Нищие у вас всегда будут, Иуда. А вот я — не всегда.

— Ну где же все? Неужели так трудно найти обыкновенного осла?

Я посмотрел на Марию, и, хотя в глазах ее плескалась боль, она улыбнулась.

— Чего ты на меня смотришь? — сказала она. — По моей линии в семье никто бы не додумался жертвовать собою так тупо.

— Он умер? — спросил один слепец.

— Не думаю. Вроде еще дышит.

— А пахнуть лучше стал.

— Ну все, — сказал Джошуа. — Ухожу в пустыню, как Моисей, — на сорок дней и сорок ночей. — И Джош встал и зашагал в пустыню. — Отсюда и впредь буду поститься, пока не услышу чего-нибудь от отца. Это была моя последняя акрида.

— Вот мне бы так, — произнес новенький.

. Знаешь серу? Желтенький камень, горит синим пламенем, а дым воняет тухлыми яйцами.

— Нельзя верить в то, во что не веришь