В поисках смысла, формы и назначения
— Не могу же я вылезти из собственной кожи.
— Нет, но можно вылезти из собственной мелкой души.
Кто-то, промотав полжизни за спинами влиятельных людей или начальников, переживает мощный сдвиг парадигмы после прочтения романа «Источник» Айн Рэнд. В нужное время необходимо браться за такие книги.
Когда читать «Источник» Айн Рэнд?
• когда кажется, что жизнь проходит мимо;
• когда комфорт и стабильность отягощают;
• когда пришел час воплотить мечту;
• когда начинаешь понимать, что ты – единственный творец своей жизни.
Массивные пласты личности поднимает для анализа Рэнд. Но делает это как-то легко, без особого напряжения. Читатель найдет в этой книге то, о чем не принято говорить с друзьями, о чем сложно думать, и что заставляет копаться в себе. Нет, не словесная акробатика и не сюжетные извороты заставляют читать книгу взахлеб. Простые фразы истины, резкие откровения и неприкрытая честность – вот что цепляет.
Сюжетная плоскость
Конец истории о двух архитекторах, кажется, уже через пару сотен страниц становится очевидным. Любовный треугольник, борьба между личностью и попыткой системы лепить «удобного члена общества» в сюжете играют всего лишь роль звена, которое должно донести до читателя точку зрения писательницы.
Полноценная сильная личность – это здоровый эгоизм и бескомпромиссное, избавленное от шаблонов, творчество, считает Рэнд. Таковым является главный герой – Говард Рорк. Честно - он понравится только незашоренному читателю. «Идеальный мерзавец» - называет его почитатель коллективизма Эллсворт. Люди, подобные Рорку, как считают коллективисты, опасны для системы, они не идут на уступки, непослушны и неконтролируемы.
Язык романа легкий и, в то же время, так далек от языка одноразового чтива. Еще не раз возникнет желание перечитать отрывки и некоторые особо крепкие предложения.
Среди других
Роман относится к числу тех книг, в которых есть четкая линия между черным и белым, между истиной и заблуждением. Такая «самоуверенность» многих критиков в свое время покоробила – роман восприняли холодно. Но люди оценили книгу, не смотря на репутацию среди «умов». И если сначала было 12 отказов от ведущих издательств, то потом бестселлер обошел мир миллионными тиражами.
«Источник» Айн Рэнд по отношению к другим произведениям писательницы можно назвать одним из базовых романов. Он, как предупредительный выстрел перед трехтомником «Атлант расправил плечи», готовит читателя к тому, что полноценная личность – не единичный случай.
Исто..рия
Писательница работала над романом более семи лет. Задолго до 1943 года, когда «Источник» впервые увидел свет, Рэнд бесплатно трудилась в архитекторском бюро машинисткой, перечитывала горы архитектурной литературы и боролась за право романа на жизнь – ведь большинство пророчили провал.
Но уже через два года издательства выстраивались в очередь на право публиковать «Источник», переводчики готовили книгу для испанцев, китайцев, французов, японцев, немцев. А через шесть лет после выхода «Источник» перевели и на язык кинематографа.
В странах постсоветского пространства роман только сейчас набирает популярность. Долгое время о Рэнд у нас не слышали, хотя произведение переведено на русский язык давно.
Ведь только сейчас наше общество готовится к здоровому эгоизму, к проявлению индивидуальности и независимой точки зрения. Недаром Чичваркин Евгений – чудак, бизнесмен и миллионер – считает роман одним из самых значимых для себя.
Эта книга поможет сбросить клише и установки тем, кто уже увяз в шаблонах, она даст молодым толчок для саморазвития и поиска своих талантов.
5 цитат из книги «Источник»
• Творчество — вещь серьёзная, она не для случайных подонков, решивших попытать счастья.
• Если ты научился любить всё самое скромное, самое мелкое, самое серое, то и в тебе полюбят и самое невзрачное.
• Свобода соглашаться или не соглашаться — основа истинно свободного общества.
• Даже в худшем из нас есть что-то хорошее, черта, которая искупает все остальное.
• Большинство людей из кожи вон лезут, стараясь убедить себя, что они себя уважают. И, конечно, это стремление к самоуважению является доказательством его отсутствия.