Эдгар По

По имел с Диккенсом две продолжительные беседы. [...]
Диккенс составил весьма лестное мнение об американском коллеге и никогда не забывал их встречи. Спустя много лет, уже после смерти По, он, будучи в Балтиморе, счел своим долгом навестить бедствующую миссис Клемм.

Тогда же он довел до совершенства свой метод логических рассуждений, придав ему форму литературного приема, который использовал в рассказах «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже» и «Низвержение в Мальстрем». В них появляется последний и самый оригинальный из созданных им героев — «непогрешимый логик».

"Чеканить звонкую монету из собственных мыслей, повинуясь кивку хозяина, есть, думается мне, труднейший на свете удел…» -(Эдгар По, из писем).

Именно в живописной экспрессии, пронизывающей «Падение дома Ашеров», заключается секрет художественного воздействия этого произведения...

До конца дней своих он был обречен на изнурительную борьбу с безысходной и унизительной нищетой.

Поистине странный парадокс заключается в том, что как раз те свойства творчества По, которые принесли ему впоследствии мировую славу, роковым образом лишали его всякой надежды на сиюминутный успех и материальное благополучие.

[«Сиопа, или Молчание», рассказ-притча]. В нем он полнее, чем где-либо еще, воплотил мысль, высказанную в «Аль-Аарафе»:

"Наш мир — мир слов, и мы зовем «молчаньем»
Спокойствие, гордясь простым названьем".

На Кармайн-стрит По написал последние строки «Приключений Артура Гордона Пима» и здесь же увидел напечатанным свой рассказ-притчу «Сиопа, или Молчание» — одно из самых прекрасных его прозаических произведений.

"...судьба дала ему [Эдгару] жену несравненной красоты и очарования. Глаза ее могли поспорить с глазами гурии, а лицо достойно было гениального резца Кановы: нрава она была необычайно кроткого и ласкового и любила мужа столь же нежно, как мать — своего первенца". -(Уильям Гоуэнс, книготорговец).

"...он был одним из самых учтивых, благородных и умных людей, с которыми мне довелось встретиться в моих странствиях по разным краям и странам. [...] По имел наружность необыкновенно приятную и располагающую, которую дамы, безусловно, назвали бы красивой". -(Уильям Гоуэнс, книготорговец).