Эдгар По

Существует старая театральная поговорка: шоу должно продолжаться.

«Я верю, что Господь дал мне искру таланта, — сказал он за несколько недель до смерти, — но он же и загасил ее в невзгодах».

В его будущих произведениях большую роль играет замкнутое пространство, в котором жертва задыхается.

Господи, помоги мне. Зачем я живу? Зачем мне жить среди чужих мне людей, из которых ни один не любит меня?

По так свыкся со своими тревогами и так глубоко проникся ими, что всегда умел заразить ими читателя. Но для того чтобы в точности описать их, нужны упорядоченность и дисциплина. Это как разница между невольно вырвавшимся рыданием и плачем профессиональной плакальщицы.

Он писал страстные, полные любви письма двум женщинам одновременно, обещая обеим вечную любовь, уподобясь каракатице, тонущей в собственных чернилах.

Как-то он сказал: «Я всегда думал, что отчетливо различаю шорох, когда из-за горизонта наползает тьма». Эта тьма постоянно преследовала его.

Его поэзия считается предшественницей французского «символизма» и обеспечила ему величайшее уважение таких поэтов, как Бодлер и Малларме. А вот англо-американские поэты и критики восприняли те же стихи с меньшим энтузиазмом и считают их «незрелыми» стихами или так называемой «поэзией абсурда» в традиции Эдварда Лира. Такое различие в суждениях сохраняется до сих пор.

Теория По эквивалентна доктрине искусства во имя искусства, позднее пропагандируемой Патером и Суинберном.

...По сочиняет два своих знаменитых стихотворения — «Улалюм» и «Звон», которые, в сущности, являются приближением к «звуковой поэзии», как и все стихотворения, написанные Эдгаром А. По.