Двор Шипов и Роз

– Вы оба дураки, – прошептал Ризанд, он дышал часто, словно бежал сюда со всех ног. – Неужели вы думали, что никто не заметил вашего исчезновения? Благодари Котел, что ты не попалась на глаза милым братцам Ласэна.
– Тебе-то какое дело? – сердито бросила я.
Он так надавил мне на запястья, что я всерьез опасалась, как бы у меня не треснули кости.
– Какое мне дело? – Ризанд все еще задыхался от гнева, из темноты выступили могучие перепончатые крылья. – Спрашиваешь, какое мне дело?
Он взглянул на дверь. Крылья исчезли так же быстро, как и появились. Ризанд прильнул губами к моим губами. Его язык властно требовал, чтобы я разомкнула губы и открыла рот, еще хранивший вкус поцелуя Тамлина. Я отбивалась, как могла, но Ризанд держал крепко. Его язык все-таки проник ко мне в рот, лизнул верхнее нёбо, зубы. Ризанд заявлял права на мой рот. На меня.

Каждый раз, когда я смотрю на горизонт и понимаю, что мне нужно идти, идти и никогда не оглядываться назад, я слышу клятву, произнесённую одиннадцать лет назад перед умирающей матерью. «Оставайтесь вместе, и присматривай за ними». Я согласилась, слишком юная, чтобы спросить, почему она просила об этом меня, а не моих старших сестёр или отца. Но я поклялась ей, и она умерла, а в нашем ничтожном человеческом мире – защищённым лишь данным пять веков назад обещанием Высших Фэ – в нашем мире забытых богов обещание было законом; обещание было валютой; обещание было оковами.

– Тело у меня другое. Но сердце… оно осталось человеческим. Наверное, навсегда. Было бы легче… – У меня снова сдавило горло, и голос звучал хрипло. – Было бы легче, если бы и сердце изменилось. Тогда меня бы не будоражило то, что я сделала вчера. Возможно, со временем я бы даже забыла о тех двоих. Или убедила бы себя, что их гибель не была напрасной. Наверное, бессмертные так и поступают. Но не знаю, хочу ли я забыть.
Ризанд долго смотрела на меня.
– Радуйся, Фейра, что твое сердце осталось человеческим, – наконец сказал он, – и пожалей тех, кто вообще ничего не чувствует.
Я не могла да и не хотела рассказывать ему про дыру, появившуюся у меня в сердце, а потому лишь кивнула.
– Что ж, тогда я временно с тобой прощаюсь, – сказал Ризанд, качнув головой, будто мы болтали о пустяках.
Он поклонился в пояс. Крылья полностью исчезли. Ризанд начал смешиваться с тенями и вдруг замер.
Его глаза – широко распахнутые и очумелые – всматривались в мои. На лице Ризанда отразился неподдельный ужас. Он попятился и даже споткнулся. По-настоящему, а не желая меня разыграть.
– Что ты… – начала я, но Ризанд исчез, растворившись в воздухе.

– Тамлин опять сползает в свои… настроения, – устало произнес Ласэн.
– Он не хочет, чтобы ты помог ему охотиться на богге?
– Тамлин предпочитает охотиться один. Сама мысль о том, что богге прорвался в наши края… Сомневаюсь, что ты поймешь. Богге не должно здесь быть ни в коем случае. А он есть, и это злит Тамлина. Пэки – мелочь. Из-за них он бы не стал волноваться. Самое скверное, что даже после уничтожения богге Тамлин не перестанет думать о нем.
– Неужели совсем никто не в состоянии помочь Тамлину?
– Это разъярит его еще больше, а «помощнику» достанется за неповиновение. Всем нам приказано держаться подальше от его охоты.
У меня похолодел затылок.
– Тамлин бывает настолько жесток?
Ласэн разглядывал вино в бокале.
– Дружить со всеми – опасное занятие. Не заметишь, как власти лишишься. Фэйри так устроены, что и низшим сословиям, и высшим одинаково нужна твердая рука. Мы слишком сильны. Бессмертие обрекает нас на скуку, а скука, как известно, мать всех безрассудств. Без жестокого правления не обойтись.
Я не завидовала Тамлниу. Тем более что он не жаждал этой власти. Наоборот, даже тяготился ею. Я лишь не понимала, какое мне до всего этого дело.