Цитаты из книги Острова и море

— Тогда ты не был таким уж странным, — сказал Томас Хадсон. — В младенчестве ты отличался весьма здравым смыслом. В той квартире над лесопилкой мы с мамой часто оставляли тебя одного в люльке из бельевой корзины, и Ф. Кис — наш большой кот — укладывался у тебя в ногах и никого к тебе близко не подпускал. Ты окрестил себя Г'Нинг-Г'Нинг, и мы тебя называли Г'Нинг-Г'Нинг Грозный. — Как это я мог выдумать такое имя? — Наверно, слыхал в трамвае, в автобусе. Звонок кондуктора.

— [...] Мы живем в плохие времена, Томми. — Когда они были хорошими? — Были дни, когда нам с тобой жилось хорошо. — Правильно. Нам хорошо жилось в разных хороших местах. Но времена-то были плохие. — Я этого не понимал, — сказал Роджер. — Люди говорили, что времена хорошие, а потом от этих людей дым пошел.

— Имеете что-нибудь сообщить мне? — сказал Роджер и ударил его хуком по зубам.

"Why don't you do something about it, then?" he had asked her. "Why do you always say things are so terrible and write so well about how terrible they are and never do anything about it?"

That was the great thing about pictures; you could love them with no hopelessness at all. You could love them without sorrow and the good ones made you happy because they had done what you always tried to do. So it was done and it was all right, even if you failed to do it.

- Вы только не шарахайтесь, - сказал он. -пусть вас не смущает размах.Нужно дерзать,Том.Давайте напишем с вами конец света. - Он выдержал паузу. - В натуральную величину.

"С тех пор как появилось радио, все только и делают, что слушают Би-би-си. А для совести уже нет ни времени, ни места."