По большому счету, мы привыкаем сравнивать одни книги с другими, этих авторов с теми. Те книги, что мы прочли, выстроились в некую систему координат, и вот, открывая для себя нового писателя, мы уже вооружены до зубов, и с меткостью биатлониста на особо тяжелой трассе, выбиваем свою мишень… В нем есть что-то от Z, его слог напоминает W, знаете, я уже встречала подобное у Q. Но иногда нам встречаются книги, которые не встраиваются в уже готовую схему. Они настолько не похожи на все прочитанное ранее, что нам приходится менять правила игры – перестраивать нашу систему координат, рисовать новую точку, и с этих самых пор, мы будем сравнивать, оценивать, превращая эту точку в некий критерий качества, знак и символ…
Луи-Поль Боон – нидерландский писатель, рожденный накануне Первой Мировой войны. Выходец из бедной рабочей семьи, маляр, художник недоучка, в годы Второй Мировой – солдат, военнопленный, после войны стекольщик, журналист, позже писатель. Маленьким мальчиком он увидел расстрел немецкого солдата, взрослым мужчиной он увидел, как за несколько часов немецкие войска стирали с лица земли целые деревни. Его поколение – это поколение джаза «души нашего исковерканного века, века отчаянья, гнева и тоски, в котором мы, каждый по-своему, не чувствуем себя дома, но которого не смогло бы выдержать ни одно поколение, кроме нашего». Его проза – протест, неприятие всего жестокого, низкого и подлого, что есть в человеке. Он не может смириться с несправедливостью. Он не может понять эту войну. И можно считать его мысли отрицанием политики как таковой, но дело не в политике. Дело в том, что Боон на первое место ставит Человека, вне его национальной и политической принадлежности. ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ОТЕЧЕСТВО, если даже весь мир станет пробельгийским. Я всего лишь человек, которому хочется, чтобы на столе у него было немножко еды и в печке немножко угля, человек, которому необходимо тепло постели, тело жены и глаза ребенка, он отнюдь не считает себя пупом земли просто хочет быть человеком среди людей, и он любит людей, А НЕ ОТЕЧЕСТВО. «Моя маленькая война» – повесть на 70 страницах. Десятки коротких историй о жителях оккупированной страны. О том, как прошла его краткосрочная служба в дивизии, защищающей канал Альберта, о том, как немецкие войска жестоко сломили сопротивление. О пребывании в лагере для военнопленных, о его возвращении в родную деревню, занятую немцами. Каждая глава самодостаточна и похожа на еще один штрих кисти художника к большому портрету военного времени. И в каждой главе словно отрывок из разговора где-то на середине. Того самого разговора, без начала и конца, что вели люди на оккупированной территории ночами, тихим голосом, чтобы не услышали пронацисты, разговоры о том, когда кончится война, скоро или через несколько лет, о том, где взять еду, об угле, о соседях, о ворованных продуктах, о том, что слышно о налетах, какой район разбомбили, а какой еще цел. О союзниках, о Германии, об отступлении. И мир каждого человека сжимался до той пяди земли, где он жил, до щели, выкопанной в саду, до картонного укрытия рядом с домом, до эгоистичного «я жив». «– Мир еще раз спасен сегодня. Дело в том, что мир Стафа Списа был ограничен пределами квартала и Кортрейк не принадлежал к нему, это был совсем другой мир». Боон пишет правду. Пишет обо всем, что он видел в те годы, даже самое неприглядное, самое низкое и безнравственное. И он не делает никаких скидок на то, что была война, что каждый выживал как мог. Нет, человек должен оставаться человеком в любых обстоятельствах, а если вы не согласны, посмотрите хорошенько на то, во что вы можете превратиться в противном случае. Вглядись. Запомните эту картину. Боон пишет без прикрас. Грубовато и прямолинейно. В нем чувствуется засевшая глубоко внутри злость и даже гнев. Можно было бы назвать его стиль язвительным, но это не совсем так. Ведь язвительность, всегда подспудно подразумевает чувство собственного превосходства. А писатель не собирается ставить себя выше других. Для него важно разбудить своих читателей, залепить им пощечину. И он пишет быстро, стремительно, увеличивая шрифт для отдельных слов и целых предложений. Он кричит, потому что хочет достучаться. «НУЖНО ТРЯСТИ ЛЮДЕЙ, ПОКА У НИХ НЕ ПРОСНЕТСЯ СОВЕСТЬ».
Я никогда не читала книг Боона. Я даже не слышала о нем. Но открыв старый потрепанный фолиант, который, судя по листу абонемента на форзаце, я беру в библиотеке третья (27.01.1989 г., 27.02. 2000 г. и вот - апрель 2016), я совершенно неожиданно взяла новую высоту. Потому что сразу же – первое произведение – повесть «Моя маленькая война» выбивает меня из колеи. И в первом же абзаце я читаю слова, которые озаряют все вокруг вспышкой света – «Один человек облегчает душу свою проклятиями, другой – разбивая голову о стену». Последний раз я испытывала подобное после цитаты Симоны Вайль в книге Джонатана Коу "Прикосновение к любви" «Есть два способа убить себя: самоубийство и безразличие». Гениальные слова. Ёмкие, полные, самодостаточные. Самые важные. Самые главные. Слова, после которых нельзя останавливаться.
13 понравилось
