– Вам что-то кажется смешным?
– Н-нет, – на меня некстати напала икота, – просто вы... ик... вы меня только что спасли! И это так драматично! То есть... ик... я хотела сказать, романтично!
Светильники на стенах потускнели, лицо Винсента плавало в полумраке, со сцены доносились завывания Сильви-Люсьены и низкий красивый голос Рина.
– Я про вас стишок сочинила! – доверительным шепотом произнесла я, подавшись к нему. Поскольку де Мортен продолжал изображать статую, не стала дожидаться ответа и продекламировала:
"Винсент Биго, герцог де Мортен
Был дружен с правою рукой.
Все потому что он несносный
Такой..."
– Потрясающе интеллектуальная поэзия.
– Я вам стихи посвящаю! Чем вы, спрашивается, недовольны?
– Вы пьяны?! Когда только успели заглянуть в буфет?
– Не забуфечивалсь я в глядет, - обиделась я.

– Что думаешь про Яра и Сильви?
Странно, но про наши роли мы никогда не говорили. Зато Рин навел меня на интересную мысль: если представить, что все что происходит между мной и де Мортеном - всего лишь игра, возможно, у меня получится это вынести. Не сойти с ума от влечения, от издевок и пренебрежения, не наброситься на него и продержаться до того, как сцапают мерзавца. Эта мысль настолько мной завладела, что я на какое-то время потерялась в собственном сознании. Не реальность, игра. Всего лишь роль. Просто... такая пикантная. Ну так мне не привыкать, правда?
– Луиза?
– Сильви – слабохарактерная дура.
– Вот как? – Он отстранился, с интересом заглянул мне в лицо. – Что бы ты сделала на ее месте?
– Дала бы муженьку от ворот поворот. Она аристократка, могла развестись.
– Не развелась, потому что полюбила.
– Ну я и говорю – слабохарактерная дура. От такой любви одни проблемы.

– Старинное заклинание, было широко распространено в Темные времена. Первые упоминания о нем встречаются на землях современной Вэлеи, в годы вековых войн. Отправляясь в поход, мужья хотели быть спокойны, что никто другой не займет их место на брачном ложе, поэтому с помощью кровных уз привязывали супругу к себе.
– Что значит – привязывали? – Меня передернуло.
– Когда жена изменяла мужу, змея «просыпалась». Если в течение нескольких дней она не находила благоверного и не возвращала ему супружеский долг, изменницу ждала медленная и мучительная смерть. Впрочем, иногда супруг убивал ее раньше.
– Очаровательно!
– И весьма символично. Змея – отражение сути… некоторых женщин.

– Зачем приходил этот жуткий Аддингтон?
Де Мортен оторвался от бумаг, окинул меня пристальным взглядом, словно решал, выгнать сразу или просто не замечать. Ненадолго, но я почувствовала себя лягушкой, которую положили на разделочный столик. Лезвие сверкнуло, и… исчезло. Пока можно квакать дальше.
К моему удивлению, он даже ответил:
– Из-за вчерашнего скандала с Вудвордом.
– Спасибо вам, – неожиданно даже для себя произнесла я, – за то, что вступились.
Винсент замер, приподнял бровь.
– Бить женщину – низко. Пока мы связаны, никто не посмеет вас обидеть.
Слова противоречили привычному холоду в его голосе: де Мортен только что в свойственной ему одному манере пообещал защищать меня ото всех, в том числе и от бывшего любовника.
– Низко? Вчера вы обещали меня выпороть.
– Напомните об этом, когда я закончу с делами.

– Так вы пригласите герцога?
– Я приглашу полицию! – прошипел он, потирая ушибленное место. – И немедленно!
– О, не торопитесь. А лучше сразу продумайте, что будете им говорить о скандальной актрисе, прикованной наручниками в холле дома не последнего лица Энгерии.
– Наручниками?!
– Ага. – Я демонстративно достала из ридикюля наручники – подарочек Вудворда: в постели граф нередко предпочитал быть скованным. Защелкнула один на своем запястье, второй – на подлокотнике кушетки, а ключ бросила в весьма откровенный вырез платья. – Ну вот, теперь идите за полицией.

– Вы сказали: «Я вас таким». Где-то потерялось слово.
– Нет.
– Нет?
– Нет. Я хотела сказать: но я вас таким… ценю. Просто вы меня перебили. Как всегда.
– Перебил?
– Да.
– Цените?
– Именно!
Сердце колотилось о ребра с такой силой, что я начинала задыхаться. Винсент приподнял брови и сложил руки на груди.
– Что ж, Луиза, я тоже вас… ценю, и хочу начать наше знакомство с начала. Хочу, чтобы все было по-другому.
– Мммм… – сказала я, пытаясь вдохнуть воздух, который почему-то отказывался проходить в легкие.
– Что с вами? – Винсент шагнул ко мне, но я выставила вперед руку.
– Секундочку. Это все ваше… мое… наше… признание ценностей.

– Луиза, вы станете моей женой?

Я не свалилась с кровати только потому, что рядом сидел он, а спину удобно подпирала подушка. Голова закружилась, и от этого создавалось ощущение, что Винсент плавает по комнате – туда-сюда. Может, я с ума сошла просто? Или у меня от зелий видения начались?

– Погодите! Но вы же… в Вайд Хилле вы предложили мне стать вашей любовницей.

Брови Винсента взлетели вверх, потом сдвинулись на переносице, а глаза недобро вспыхнули.

– Вы согласились стать моей любовницей? Как вам такое в голову пришло?!

(Неловкий момент