Город потерянных душ

Она знала, что надеяться глупо. Но иногда, кроме надежды, не остается ничего.

В отношениях всегда должна оставаться какая-то тайна. Непрочитанная книга всегда интереснее той, которую знаешь наизусть.

— Кровное родство — еще не залог любви.

Самое худшее, если ничего нельзя исправить.

— Когда человек винит себя сам, ему все равно, считают ли его виноватым другие

— Саймон?
— Да?
— Расскажи что-нибудь.
— Что?
— Какую-нибудь историю, в которой добро побеждает зло. И чтобы все злодеи умерли навсегда.

Пабло Неруда "Сонеты 17"

— Ты спрашивала меня, кому я принадлежу, — прошептал он. — Я принадлежу тебе. Твоя кровь — моя, твои кости — мои. Когда ты в первый раз увидела меня, я выглядел знакомо, не так ли? Так же, как ты выглядела знакомо для меня.

Forever does not make loss forgettable, only bearable.

“You know men. We have delicate egos.”
“I wouldn’t describe Jace’s ego as delicate.”
“No, Jace’s is sort of the antiaircraft artillery tank of male egos.”

I know we’re not much compared to you, but we don’t kill our friends. We try to save them. If Heaven didn’t want it that way, we ought never have been given the ability to love.

I think sometimes siblings understand more than parents. There’s not the same weight of expectations.

Однажды он сказал Клэри, нет ничего хуже, когда не доверяешь тому, кого любишь. Оказывается он ошибался. Хуже, когда люди, которых ты любишь, боятся тебя.

Поэтому никогда не нужно терять надежду — хатикву, — ведь, пока жива надежда, жив и ты.

се власть имущие порочны. Законы, завещанные нам, – бессмысленны и деспотичны, наказания – абсурдны.

Любовь – колдуньи фамильяр. Любовь есть дьявол. Нет демона иного, чем Любовь.

— Сними свою рубашку.
Джейс поднял брови.
— Я не собираюсь на тебя нападать, — нетерпеливо ответила она. — Я могу смотреть на твою обнажённую грудь и не падать в обморок.
— Ты уверена? — спросил он, покорно снимая рубашку с плеч. — Потому что вид моей оголённой груди заставляет многих женщин травмировать себя, когда те пытаются до меня добраться.

Вечность не позволяет забыть горечь утраты, только лишь смириться с ней.

«Слишком много всего может разрушить тебя», думал Саймон. «Слишком много темноты может убить, но слишком много света может ослепить»