Город потерянных душ

Солнце восходит здесь....каждый раз по-другому, но всегда красиво.

Чёрч делал тоже, что и всегда, когда его бросали на пол, – лежал на спине, подняв все четыре лапы в воздух, и притворяясь мертвым, чтобы пристыдить хозяйку.

Мы должны защищать друг друга. Но не от всего. Не от правды. Это и означает - любить, но позволять любимому оставаться самим собой.

Дорога в ад легка.

- До крови Джордану больше дела нет.Ему важнее,чтобы я смирился с тем,что я теперь такой.Чтобы вошел в контакт с "внутренним вампиров" и все такое.

• А твой "внутренний вампиров" чем-то отличается от внешнего?
• Ещё как! Он хочет,чтобы я носил шелковые рубашки и фетровые шляпы. И ещё хочет,чтобы я демонстрировал окружающим свою осиную талию. Но я пока сопротивляюсь.

Мы скрываем это от наших любимых, потому что хотим выглядеть как можно лучше, но еще и потому, что если это настоящая любовь, мы ожидаем, что наши любимые просто поймут это, не задавая вопросы. В настоящих отношениях, тех, которые длятся годами, есть немое общение.

Прошлое - это чужая страна: там делают все по-другому.

Иногда в экстремальных ситуациях нужно действовать экстремально.

Для того, чтобы уничтожить врага, часто нужно его понять, даже вступить в переговоры.

Излишек тьмы убивает, а излишек света ослепляет.

Смерть не обманешь. Она возьмет свое.

Никто не подобен богу.

— Ты имеешь в виду, что у меня останется шрам?
— Здоровенный и уродливый, — кивнула Изабель. — Прямо на груди.
— Вот черт! А я-то хотел устроиться рекламировать нижнее белье!

Нет ничего хуже, когда не доверяешь тому, кого любишь.

- Джонатан Кристофер Моргенштерн!
Он остановился и оглянулся на нее через плечо.
Клэри подошла к нему и заглянула в прищуренные черные глаза.

• Ты, наверное, и моего второго имени не знаешь, - сказала она.
• Адель, - ответил он, и ей стало неловко. - Кларисса Адель. Валентин не хотел, чтобы тебя так звали. Он хотел назвать тебя Серафиной, в честь матери. Нашей бабушки.

Есть воспоминания, неподвластные времени, Кларисса.

Мы всегда возвращаемся к тому, что уже пережили.

— Мало что на свете сравнится с любовью семьи.