Цитаты из книги Волшебники

Он повернул руки ладонями вверх. Монета… исчезла. Он пошевелил пальцами, посмотрел на столе, на коленях, на полу. Профессорша, что ли, стибрила, когда он отвлекся? Женщина с такими шустрыми пальцами и улыбкой Моны Лизы способна, пожалуй, на все.

Такие разговоры стоят очень близко к магии. Произносишь что-то, и мир меняется. Слова причиняют боль, доводят кого-то до слез, гонят прочь, облегчают твою душу, портят тебе жизнь.

Вся фишка в том, чтобы ничего не хотеть. Это дает человеку силу и мужество. Никого не любить, ни на что не надеяться — чем не мужественная позиция?

Мы, люди, несчастны по определению. Мы ненавидим сами себя, ненавидим друг друга и порой очень жалеем, что вы или кто-то другой сотворили нас и тот говненый мир, в котором нам приходится жить.

Посмотри на свою жизнь и пойми, как она прекрасна. Хватит искать очередную тайную дверь, которая тебя приведет к реальности. Хватит ждать. Пойми наконец, что ничего больше нет. Выбор за тобой: радоваться тому, что имеешь, или быть несчастным до конца дней своих

Вы нашли способ использовать эту боль. Сжигать ее как топливо, получая тепло и свет. Вы научились ломать мир, пытавшийся сломать вас.

Магами становятся только несчастные люди. Сила мага в его способности ощущать боль. Он чувствует разницу между реально существующим миром и тем, какой он создал бы сам.

Основная проблема взросления в том, что с маленькими становится неинтересно...

Это не сказка, где добро побеждает автоматически; это все тот же реальный мир, где несчастья случаются без всякой причины и люди расплачиваются за неумышленные поступки.

Собственная память представлялась ему таким же глубоким прудом, затянутым тонюсенькой корочкой льда. Провалишься - попадешь в темные, лишенные кислорода воды, где обитают хищные воспоминания.

Пусть они никогда уже не будут такими друзьями, как раньше - теперь он сможет вспоминать о былой дружбе, как это удобно ему. Память, застывшая как янтарь, всегда будет с ним.

Только американский англофил и способен создать такой мир, как Филлори, - более английский, чем сама Англия.

Нельзя показать человеку рай, а потом отнять его.

Созидание на одной чаше весов, разрушение на другой. Они вечно колеблются, но разрушать легче, чем созидать, и есть существа, которые по природе своей являются нарушителями.

Но скажи, Квентин: как ты надеялся сделать это, если даже себя самого не можешь спасти?

— И потом, магия не похожа на инструмент, — продолжала Элис. — Творя чары, мы не просто включаем электродрель — это было бы скучно, правда? Магия всегда неправильна, потому и прекрасна. Она скорее органическое явление, чем артефакт. Растение, а не изделие.

К чему лишние формальности, раз они оба сидят в халатах.