Цитаты из книги Волшебники

“Never cook with a wine you wouldn’t drink,” he said. “Though I guess that presupposes that there is a wine I wouldn’t drink.”

Everyone here was the cleverest little monkey in his or her particular tree. Except now we’re all in one tree together. It can be a shock. Not enough coconuts to go round. You’ll be dealing with your equals for the first time in your life, and your betters. You won’t like it.

Magic doesn’t come from talent. It comes from pain.

He knew for a fact that one of the girls had managed to take over the plenary session of the national model UN and push through a motion sanctioning the use of nuclear weapons to protect a critically endangered species of sea turtle. This while representing Lesotho.

Хелен тем временем охотится за таинственный Странствующим Зверем из Филлори. Поймать его. по преданию, невозможно, но если все-таки поймаешь - логику побоку - он исполнит твое сокровенное желание.

- Ну а ты, например, как вошла?

- Заморозила дверь, потом раздробила. Моя специальность - холодные технологии. Потратила шестьдесят три минуты, и это рекорд.

- Раньше достаточно было сказать по-эльфийски «друг», - вставил Джош, - но сейчас Толкин стал слишком читаемым автором.

Теперь у настоящего, будущего и даже у прошлого, в ретроспективе, появилась ясная цель. Теперь они знают, к чему все это время шли.

Пенни, выступивший навстречу врагу, делал быстрые жесты двумя руками и высоким чистым тенором распевал заклинание. Спокойный, серьезный, озаренный дрожащими огнями свечей, в одной майке и джинсах, он уже не казался пародией на молодого воина-мага, а был им.

— Знаешь, что смешнее всего? — вдруг оживилась она. — Ничего ты на самом деле не хочешь. И не будешь счастлив, даже если все пройдет как по маслу. Ты уже отрекся от Бруклина, отрекся от Брекбиллса — в свое время и от Филлори отречешься. Как и от нас всех, само собой. С нашими проблемами мы бы как-нибудь справились, но для тебя это слишком легко. Что бы ты дальше делал? Остался бы со мной навсегда, вот где ужас.

Элис притягивала Квентина, как черная дыра, сдирала мясо с его костей силой губительной гравитации.

Элис прямо-таки светилась в своем черном шелковом платье — она знала, что Квентину оно нравится. Почему он заметил это только теперь, впервые за целый вечер? Почему все время забывает, какое она сокровище?

Квентин усваивал все это с быстротой моряка, выброшенного на чужой континент: либо выучишь местный язык, либо будешь съеден аборигенами.

Квентин продолжал хлопать себя по карманам в поисках пропавшей монеты, впервые в жизни не зная, сдал он экзамен или, наоборот, завалил.

Джош строил планы издания порножурнала для разумных деревьев — называться он будет «Энтхаус».

Все будет хорошо. Его возьмут, почистят как следует, избавят от бед, сделают счастливым и цельным. Как все могло так испортиться? Почему они с Элис наделали таких глупостей? Ничего, теперь это уже не так важно. Начинается жизнь, которую он столько лет дожидался. Это Филлори.

Он определенно достиг границ своего Кайфа с большой буквы. Отдача мизерная, а цена будь здоров. Перед ним только теперь начали вырисовываться другие, не менее важные перспективы. Бедная Элис. Требуется власяница, пепел для посыпания главы, бич — какой-нибудь ритуал, могущий показать ей всю силу его раскаяния. Он на все готов, пусть только скажет, что делать.

— Покажи что-нибудь. — Я почти ничего не умею, — тут же застеснялась она. — Да ладно тебе. У меня вон даже специальность определить не смогли — я нифиганемант. — Это временно. Искры же ты пускал. — Нечего прикалываться над моими искрами.

— Пенни, слушай сюда. Во-первых, ирокез у тебя идиотский. Во-вторых: не знаю, как там принято у тебя дома, но если ты снова выкинешь такое, из-за чего меня могут послать назад в Бруклин, сломанным носом дело не ограничится. Я тебя, сволочь, убью в натуре.