Мы можем жить среди людей

– И еще я поняла, почему знак «сердечко» обозначает любовь. Потому что, когда что-то случается с любимым человеком, болит всегда в груди, там, где сердце. Очень сильно болит, как будто кто-то вынул сердце из груди и оставил пустоту. И страшнее этой пустоты нет ничего, Федь. Нет ничего ужаснее того, когда тебе некого любить и никого нет рядом с тобой.

Потому что мы люди, железяка. Мы взрослые люди, и мы принимаем решения сами. Мы помогаем своим. И точка.

Часть противоположной стены отъехала в сторону, и перед Таис и Федором открылся удивительный вид. Через прочное стекло, занимавшее половину стены, они увидели Землю.
Огромную, голубую. Красивую, нежную и необыкновенную.

Таис хмыкнула. Он действительно ее знает. Очень хорошо знает и все равно любит.
Такую, какая есть. Злую, резкую, раздражительную и наглую. Торопливую и решительную.
Смелую и ловкую. Наверное, это еще одно свойство любви – принимать людей такими, какие они есть.

– Мы будем их любить. Просто любить. Ты понимаешь меня? Делиться нашей любовью с ними и верить, что они тоже научатся любить. Любовь ведь изменяет людей, правильно?
– Правильно, но это нелегко. Иногда мне кажется, что это невозможно.
– Но мы попробуем. У нас должно получиться. У нас все получится.

Машка любит мальков, Нитка любит Валька, Катька любила Илью, а он ее. Любовь – вот то, что делает нас людьми, – подытожила Таис.

Из этих сказок Валёк и узнал про чертей. Объяснил всем, что это такие создания, вроде людей, только гораздо хуже.
– Это как если собрать все самое скверное, что есть в людях – всю хитрость, всю жадность, всю глупость, – и соединить в одно. Отвратительные твари получаются.

Она не могла еще до конца разобраться, чем любовь отличается от простой дружбы, но понимала, что эти понятия очень близки. Наверное, любовь рождается из дружбы. Или из семьи? Или из уважения и доброты друг к другу?

Устаревшее слово «любовь» обретало свой смысл. Оно было нелогичным и непонятным до конца. Но оно обладало реальной силой.

Жесткие слова рождали странную картинку. Старинный город, дым над ним, далекая звезда по имени Солнце. И долгая война, длящаяся две тысячи лет.
– Что это? – спросила Эмма.
– Какая-то песня. В жизни такую не слышал. Кто ее написал?
Эмма дернула плечом в ответ. Откуда же ей знать?
А песня все звучала, рассыпаясь в тишине зала четкими ритмами. Певец рассказывал о тех, кто воевал всю жизнь и умирал еще молодым.