Грешные

Мир, который я знала, стал совсем другим.

Наверное, никто из нам не способен по-настоящему себя простить. Иногда мы делаем то, чего не в силах изменить, иногда с нашего попустительства происходит что-то страшное. И пусть даже наше ошибки непростительны, единственное, что мы можем, — вынести для себя урок и больше их не совершать.

Я хотела от жизни большего, нежели служить Ордену. Я учила предмет, который терпеть не могла, чтобы получить специальность, которая могла мне пригодиться в Ордене.
Я хотела большего.
Но при этом, как доходило до дела, я не позволяла себе получить больно. По крайней мере, если речь шла о самых ценных вещах, которые невозможно измерить: дружбе без преград, человеческом общении. Страсти. Любви.

Стоило мне вспомнить, как сегодня утром Рен прижал меня к спинке кровати, как двигались его крепкие бёдра, и зеленоглазое чудовище под названием «ревность» превратилось в огнедышащего дракона. Я представила Рена с другой, и мне захотелось какого-нибудь прирезать.

— Ого. Ну, вы даёте. По-моему, я от одного только зрелища забеременела.

- Значит, я все-таки не выгляжу так, будто собралась мужиков клеить и подцеплю какую-нибудь гадость?

• Ну как тебе сказать. Выглядишь, конечно. Но ничего страшного, сейчас всё лечат. Так что в целом на шлюху с букетом ЗППП ты не похожа, - пояснил Динь.

У тебя такой вид, будто собралась мужиков клеить. Причем каких-то левых. Смотри, такой букет подцепишь...

Хотя, сказать по правде, я и так выглядела почти как проститутка. Надеюсь, хотя бы дорогая

Я таращилась на него и думала: кокой же всё-таки наблюдательный сукин сын.

— В последний раз, когда мы вместе туда ходили, она назвала тебя шлюхой.
— Ах, ну да, — она ухмыльнулась. — Но я уверена, она уже забыла об этом.
— Не надейся. Каждый раз, когда мы разговариваем, она интересуется, дружу ли я еще со «шлюхой сатаны». Поверь мне, она уж точно ничего не забыла.
— «Шлюха сатаны»? Вау! Впечатляющий титул.