Бездна Челленджера

Лампочка "Проверьте мозг" может гореть множеством разных цветов, но есть одна большая проблема: водитель ее не видит. Как будто ее встроили в держатель для бутылок на заднем сиденье, поставили сверху банку газировки и забыли на месяц. Так что видят ее только пассажиры, и то только если хорошо поищут. Ну или если лампочка загорится так ярко, что расплавит банку и подожжет машину.

Я уверен, объявись сейчас истинный пророк - и на его (или ее) долю досталось бы немало уколов "халдола", прежде чем небеса разверзлись бы и карающая десница Бога отлупила бы всех докторов.

Похоже, даже самый простой слоган можно заставить принять любую форму, как воздушные шарики, которые сворачивают в виде всевозможных зверей, и даже завязать его в скользящую петлю. В конце концов, мы — это форма наших воздушных шаров.

Иногда ты не можешь попасть в собственную голову. Тебе ничто не мешает бродить вокруг нее или биться ею о стены, но внутрь тебе не залезть.

Я всё ещё не понимаю, трусость это или отвага — наложить на себя руки. Не могу решить, себялюбие это или самоотверженность. Значит ли это раз и навсегда отпустить себя — или, наоборот, раз в жизни собой распорядиться?

Каждый предается собственному безумию.

- Давай, Кейден, - не отстает папа. - Живи настоящим, парень! Ты будешь помнить это до конца жизни!
Ага. Все восемь с половиной секунд.

Мне приходит в голову, что всегда кажется, будто птицы добродушно ухмыляются - примерно как дельфины, - и нельзя понять, что у них на уме. Дельфин может лелеять планы вырвать тебе сердце или забить тебя до смерти своим длинным носом, как они делают с акулами, но он будет улыбаться, и тебе все это время будет казаться, что он твой друг.

Как можно доверять психологу, когда даже фикус в его приёмной - фальшивка?

Что же делать, когда твой мир теряет равновесие, а ты совершенно не умеешь возвращать его обратно?

– Мы обречены, – добавляет специалист по поддержанию боевого духа.

Страшнее всего- никогда не знать, во что вдруг можешь поверить

Озарения всегда неприятны, и, как правило, приходят слишком поздно.

Есть книги, которых я не дочитаю, игры, которых я не пройду, и фильмы, которых я не досмотрю. Никогда. Бывает, что мы сталкиваемся с этим "никогда" нос к носу, и оно поглощает нас.

То, что мы создаем как искусство, вселенная создает как маршрут.

Я лежу на кровати и пытаюсь как-нибудь упорядочить хаос, заглянуть в загадочную пепельницу с остатками моей жизни.

Это проклятие － видеть, что может случится, и никогда не знать, что все-таки произойдет.

Я кричу, кричу и лечу в бездонную пропасть, которая просто не может мне мерещиться...