Мерзость

Иногда самые грязные стороны жизни становятся самыми эффективными инструментами войны и мира.

Разведывательные данные, независимо от способа их получения, могут решить судьбу страны и империи.

-Чаплин, Чаплин...Это еврейская фамилия? Вы еврей, сэр?
Улыбка Чаплина не дрогнула. Он поднял бокал белого вина и отсалютовал Лоуренсу.
-Увы, при рождении не был удостоен этой чести, мистер Лоуренс

сочетание разных материалов в ней обеспечивает гораздо большую прочность на разрыв. (верёвка)

Когда она приходит в движение и падает, я кричу:Веревка!". Это и давняя привычка и необходимость. Восемьдесят футов падающей веревки способны сбить скалолаза с узкого выступа, даже самого надежного.

Жан-Клод не пытается остановить падение самостоятельно-бережет пальцы, ногти и колени,- а просто раскачивается внизу, описывая широкую дугу, и возвращается к поверхности скалы прямо подо мной.

Я никогда не любил опровергать твердые убеждения обыкновенными фактами.

Все лучшее, что было во мне, так и не вернулось с войны.

Все правда. Мы умираем в полном одиночестве, независимо от того, кто нас окружает.

Навес заканчивался футах в шести справа от меня, и поэтому я вытянул правую ногу как можно дальше вправо, скребя "кошками" по камню, пока ботинок не нащупал крошечный выступ, не больше сломанного карандаша. Я перенес на него весь вес своего тела и, не найдя зацепки для шарившей по скале правой руки, использовал силу трения, чтобы удержаться на почти вертикальной поверхности.

Как только я начал подъем без страховки по этой непреодолимой второй ступени, то сразу понял: проживи я три минуты -включая время, которое буду падать в пропасть глубиной три с половины мили,- или еще семьдесят лет, этим восхождением я буду гордиться больше всего.

От скалы шло ледяное дыхание открытого космоса.

Мы перемещались в другой мир. Враждебный к любой форме жизни.

Каким-то образом нам все же удалось вздремнуть несколько часов перед серым полумраком, который заменял рассвет в центре густого облака.

Космический холод гранитной плиты на Северном гребне Эвереста уже добирается до моего тела.

На  этой высоте иной мир. Люди не созданы для него.

Нужно надеть очки. Я их ненавижу, поскольку особое стекло искажает цвета и вызывает ощущение -вместе с недостатком кислорода,- что я заперт в чужом мире, как человек в тяжелом водолазном костюме с металлическим шлемом.

Мне всегда нравились виды, открывающиеся с большой высоты. Воздух над облаками такой прозрачный, что кажется можно дотянуться рукой до далеких вершин милях в пятидесяти от нас.

Ну, какие уроки мы извлекли  из сегодняшнего опыта, друзья мои?

Между двумя палатками ощущение такое, что идет перестрелка между двумя пехотными батальонами. (ветер)