Гра престолів. Чвара Королів.

— А где лютоволк? — спросила Серсея Ланнистер, когда муж её вышел. Принц Джоффри стоял возле неё и улыбался.
— Тварь на цепи возле воротной сторожки, ваша светлость, — не без колебаний ответил сир Барристан Селми.
— Пошлите за Илином Пейном.
— Нет, не надо, — возразил Нед. — Джоди, отведи девочек в их комнаты и принеси мне Лёд, — слова застревали в горле, он вытолкнул их. — Если так надо, я сам сделаю это.
Серсея Ланнистер с подозрением поглядела на него.
— Вы, Старк? Может, это какой-нибудь подвох? Почему вы хотите сделать такую вещь?
Все уставились на него, но взгляд Сансы резал.
— Волчица эта родом с севера и заслуживает лучшей участи, чем смерть от руки мясника.
Он вышел из комнаты, глаза ело, рыдания дочери отдавались в ушах, и нашёл волчицу там, где её привязали. Нед посидел возле неё немного.
— Леди, — проговорил он, пробуя имя на вкус. Он никогда не уделял особого внимания тем именам, которые выбрали дети, но, поглядев на волчицу, понял теперь, что Санса дала ей подходящую кличку. Леди была самой маленькой и самой симпатичной во всём помёте, самой доброй и доверчивой. Волчица глядела на него ясными золотыми глазами, и он взлохматил густой серый мех. Тут Джори принёс ему Лёд.
Когда всё было закончено, он сказал:
— Выбери четверых людей и отправь их вместе с телом на север. Похороните её в Винтерфелле.
— Зачем так далеко? — спросил удивлённый Джори.
— Затем, — подтвердил распоряжение Нед, — чтобы Ланнистерша никогда не получила этой шкуры.

Лианне было всего шестнадцать, ещё ребёнком она обещала стать женщиной невероятного очарования. Нед любил её всем сердцем. Роберт ещё сильнее. Она была его невестой.
— Её красоту невозможно передать в камне, — сказал король, помолчав. Глаза его задержались на лице Лианны, словно он всё ещё надеялся вернуть её к жизни. Наконец, грузный король неловко поднялся на ноги. — Ах, проклятие мне. Неужели ты не мог её похоронить в другом месте? — голос его был полон горя. — Она заслуживала света, а не тьмы.
— Она родом из Старков, господ Винтерфелла, — отвечал Нед спокойно. — Нам положено лежать здесь.
— Лианну можно было положить на вершине холма под плодовое дерево, чтобы она видела солнце и облака, а дождь омывал её.
— Я был возле сестры, когда она умерла, — напомнил Нед королю. — Она решила вернуться домой, чтобы лечь на покой возле Брандона и отца. — он, казалось, всё ещё слышал её голос. «Обещай мне это, — попросила она его в комнате, пропахшей кровью и розами. — Обещай мне это, Нед». Лихорадка украла силы, и голос её был тих, но едва он дал своё слово, страх оставил глаза сестры. Нед вспомнил, как она улыбнулась, как стиснули руку её пальцы, когда она перестала бороться за жизнь и выпустила из ладони мёртвые розовые лепестки. Больше он ничего не помнил.

“How many ships do you own, Xaro?”
“Eighty-three, if one does not count my pleasure barge.”
“And your colleagues in the Thirteen?”
“Among us all, perhaps a thousand.”
“And the Spicers and the Tourmaline Brotherhood?”
“Their trifling fleets are of no account.”
“Even so,” she said, “tell me.”
“Twelve or thirteen hundred for the Spicers. No more than eight hundred for the Brotherhood.”
And the Asshai’i, the Braavosi, the Summer Islanders, the Ibbenese, and all the other peoples who sail the great salt sea, how many ships do they have?All together?”
“Many and more,” he said irritably.
“What does this matter?”
“I am trying to set a price on one of the three living dragons in the world.” Dany smiled at him sweetly. “It seems to me that one-third of all the ships in the world would be fair.”