— Иногда мне снится Винтерфелл, — признался Джон. — Я прохожу по длинным и пустым залам, голос мой отдаётся вокруг, но никто не отвечает мне, и я иду всё быстрее, открываю двери и выкрикиваю имена. Я не знаю даже, кого ищу. Чаще всего отца, но иногда Робба или младшую сестру Арью, или своего дядю.
— А ты кого-нибудь находишь в замке в этом своём сне? — спросил Сэм.
Джон покачал головой:
— Никого. Замок пуст, — он никому не рассказывал об этом сне и не понимал, зачем теперь говорит о нём Сэму, но почему-то откровенность казалась уместной. — Даже вороны оставили свои гнёзда, а в башне полно костей. Это всегда пугает меня. Тогда я бегу, распахиваю двери настежь, через три ступеньки взлетаю на башню, кричу, ищу хоть кого-нибудь, а потом оказываюсь перед дверью в крипту. Внутри темно, я вижу лишь спускающиеся вниз ступеньки. Иногда я знаю, что мне надо спуститься туда, но я не хочу этого делать. Я боюсь того, что может ожидать меня. Там, внизу, лежат старые Короли Зимы, они сидят на своих тронах, у ног их застыли каменные волки, а на коленях лежат железные мечи. Но не их я боюсь. Я кричу им, что я не Старк и это не моё место, но ничего не помогает. Мне надо идти, и я спускаюсь, держась рукой за стену, и нет факела, чтобы осветить мне путь. Становится всё темнее и темнее, наконец я начинаю кричать, — он умолк и нахмурился в смущении. — И вот тут я всегда пробуждаюсь в холодном поту. Ты ведь знаешь, какой холод в этой тёмной келье. Призрак прыгает ко мне на постель, утешая теплом своего тела, и я вновь засыпаю, уткнувшись лицом в косматую шкуру лютоволка...