Андерманир штук

...кто помнит, как Харон выглядел? Не было у Харона характерных черт — и зачем бы они ему? Пассажиров только отвлекать!..

«Иллюзия и действительность»... надо же уметь так подло назвать! Так противопоставить! Так разделить, так развести — на-ве-ки! Мальчику двенадцать лет... — ему нельзя, ему рано различать иллюзию и действительность. У него еще будет время, потом, когда его ткнут носом: здесь, дескать, действительность, а во-о-он там — иллюзия, не путай их, дурачок! Не принимай одно за другое. Не з-а-б-л-у-ж-д-а-й-с-я!

— Дед Антонио, а Бог к нам в гости придет? — Это Льву
сколько же... кажется, пять лет, до переезда к деду еще.
— Бог по гостям не ходит, ему некогда.

"По дороге Владлен Семёнович купил колбасы, которую решил пожарить себе на обед, но придя домой весь взмокший, колбасы не обнаружил: видимо, так и забыл на прилавке. Не в силах возвращаться, он - в наказание себе - сварил чуть ли не ведро манной каши на воде и лопал её с чёрным хлебом до возникновения рвотных позывов: каша сварилась комками, и он, к тому же, забыл её посолить. После манной каши жизнь показалась хуже не придумаешь".

Единственное место, где вся Москва существует, – речь.

Анализ, конечно, мне не по зубам, но, с другой стороны, какой к черту анализ, когда сегодня всё так, а завтра – хлоп… и всё сразу иначе! Что касается расстановки сил, так в России расстановка сил ни при чем, поскольку в самый последний момент обязательно какой ни то чертик из табакерки выскочит – здра-а-асте! Вот и вся тебе расстановка сил. Так что прогнозировать можно только наудачу.

Но я не понимал этого… и другие не понимали этого: что нас дурачат, что, используя нашу косность, перед нами возводят и возводят барьеры, которые мы сами – заметьте, сами – готовы видеть как преграды, и мы видим их как преграды. Но преград – нет, и простое осознание этого факта позволяет менять системы координат по желанию.

То, что торчало колом, не вписывалось, не встраивалось в архитектурный ландшафт, перекорежило его, переломало и посягало теперь на самую память – память места, не ведая только, что память места неуничтожима, что она – язык.

... я никогда не радуюсь и никогда не продаюсь, потому что настоящий гражданин своей родины и коммунист, который за равенство.

Ах, да какое двуличие, детка! Одноличие-то ты где видала, в какой стране живешь, наивная ты моя?

Шариков беспородным-то в самом начале только был, а сейчас, через несколько поколений, порода, значит, уже такая есть – «шариковы».

... репутация самого непредсказуемого руководителя в мире: стремясь к одному ему ведомому берегу, он настолько часто и резко крутил штурвал, что команду швыряло от борта к борту и постоянно рвало.

Да у нас и ума-то никакого нету – один мозг.

...потому что в начале было слово, потому что не карта приспосабливается к жизни, а жизнь – к карте.

Язык нельзя провоцировать, глупые, глупые вы люди… и как вам только в голову могло прийти – женщина-змея? Вы и ребенка назвали Лев… слава Богу, что хоть Лев, а не Заяц!

– Бог по гостям не ходит, ему некогда.

А историческая необходимость… исторически необходимо только одно: чтобы добро побеждало зло. Но за это у нас, слава Богу, отвечает грамматика: предложение «добро побеждает зло» справедливо всегда, оно в обе стороны справедливо. Так что история может не волноваться.