Деревня дураков

Эта книга меня потрясла. И вот это потрясло меня ещё больше. Потому как я человек не оторванный от жизни, и российская глубинка для меня не экзотика, хотя в последние годы я там бываю не так уж часто.
Но вот нужды знаю. И такая деревня как Митино — это совершенно типичный образец российского села. У меня в таком тёти живут.
Пьют. И пьют жестко.
А ещё веруют. И делают это истово. Хотя и странно. Но у них от старшего поколения такое идёт.

(Я помню, что когда приезжала в эти деревни ещё ребёнком (и истовой пионеркой и атеисткой), меня всегда поражало одно: в Красном углу — икона, в противоположном — портрет Ленина или Чернышевского.
Но вот кто сейчас может осудить это? Только тот, кто совершенно не знает реалий того времени. Даже мне сейчас стыдно за своё поведение, когда я у другой своей бабушки (с высшим образованием, партийной, правильной и умной) вдруг случайно увидела икону. Оооооо! Был просто взрыв эмоций.)

"Деревня дураков" — современное произведение. Но, по-моему, не изменилось ничего.
Гулящая Любка в оранжевом жилете.
Её сын Костик, которого забрали в интернат органы опеки, а Любка даже не помнит сколько ему лет. А мальчик её любит и делает всё, чтобы жить с непутёвой мамашей.
Отец Константин. Нет слов. Низко кланяюсь.
Молодой историк Митя, который внезапно решил поменять свою жизнь, но это пошло на пользу не только ему.
Семья долгожителей Фим — Филимона и Серафимы. Просто трогательно и прекрасно.

Получилось замечательно. Очерки понравились меньше, но абсолютно не испортили впечатление.

Собственно говоря, хоть как-то рецензировать эту книгу и легко и сложно одновременно. Легко потому, что книга вызывает очень сильные эмоциональные всплески и колебаний в оценке прочитанного нет никаких. А сложно... Ну вот попробуйте отрецензировать два десятка коротких, в полторы-две странички рассказов, часть из которых является практически потоком сознания и пересказать которые практически невозможно. Да и заглавную повесть тоже совсем непросто разложить на слагаемые и сомножители...

Совсем простенькая повесть о днях, неделях и месяцах жизни в полузаглохшей-полузадохнувшейся русской деревне/селе (там церковь имеется) нескольких основных персонажей. Молодого школьного учителя гуманитарных наук Мити, такого же молодого батюшки отца Константина — это те, кто в селе Митино, да ещё нескольких и некоторых людей — как из того же самого Митино, так и из соседней с ним деревни, единодушно всеми именуемой деревней дураков.

А что у нас нынче на селе? Правильно — пьют! Вот вам и задача — и для молодого учителя, и для батюшки, и для приезжих и наполовину незаконно проживающих/пребывающих в нашей стране зарубежных дураков-волонтёров, и для наших отечественных дурищ, вляпывающихся в это самое волонтёрство...
Безнадежное занятие?.. Но ведь кто-то и хоть как-то должен что-то со всем этим делать! Хотя бы попытаться...

Великолепная книга!

«Boreal hell beneath my feet
Blistering Eden above
With prayer on lips
With freedom bequeathed
Thru fire we walk
With fire in hearts!»

Помните Пушкина и его Болдинскую Осень? Так вот — забудьте.
Представьте, что эта пора осени прошла и начинается тот период перед началом зимы, когда такая особо поганая осень, когда листья уже опали и почти сгнили, когда снег ещё не скрывает всю эту гниль и грязь, а со всех сторон злобствует Борей, пробирая до самых костей, тревожа радикулиты и артриты, небо цвета полуразложившегося трупа, да и по ощущениям примерно то же самое. Ты идёшь по этой грязи и твои ноги иногда утопают выше щиколотки (пачкая дорогие туфли), потому что дорог тут нет, тут некуда идти, а если и есть куда, то лучше всё равно не иди никуда, потому что в никуда ты придёшь. Перефразируя еврея можно сказать, что из ниоткуда ты вышел и в никуда ты придёшь, протоптавшись сколько-то десятков лет по нигде. Смотришь на эту грязь и на листья и ощущаешь себя примерно таким же упавшим, гнилым и безнадёжным, и все вокруг такие же падшие, сгнившие и без всякой надежды. Данте — лгун. Надпись «Оставь надежду всяк сюда входящий» должна быть не перед смертью человека, а перед его рождением, перед выходом из сакральной тайны в приземлённую плоть бытия. Нету дороги, ведущей к ответам на жизненные вопросы. Все дороги ведут в тупик или просто дальше.
Вот это и есть настроение сборника, всего.

Помните Есенина с его этим весёлым разухаристым русским пьянством? Так вот — забудьте.
Русское пьянство это абсурдное зло, которого боится сам чёрт. Русское пьянство это голодные беспризорные дети, родители которых по синьке замерзают в оврагах, это пьянство ведущее от безнадёжности к насилию, через озлобление к ненависти, это уродство, пороки и позор. Это то пьянство, которое пропитало всю глубинку. Дешёвая самогонка, палёная водка, синяки на скамеечках и под ними, синяки на лицах синяков. Это то, что губит и засасывает, как зыбучие пески, как болота Манчак. А Есенина вашего, Серёжу Есенина, забудьте, как и надежду.
Вот такое пьянство и есть атмосфера русской глубинки из сборника, всего.

Помните веру Авраама, ту абсурдную веру, которая двигала его на «подвиг веры» или «прыжок веры», сворачивала горы и побеждала вражеские племена язычников? Так вот — забудьте.
Вера больше не вера, теперь вера — это религия. Теперь это мракобесие, видения и мироточащие ложью иконы, которые толстой пеленой дерьма укутывают мозги прихожан, заставляя их гореть в еретическом гневе, ксенофобии и мракобесий. Любой священник будет обвинён, чистые и непорочные будут осуждены и осмеяны, а ваш приют сожгут. Младший брат большого брата следит за вами! Капля чистоты в поле грязи бьют по глазам, чистота обличает грязь, поэтому грязь не терпит чистоты и грязь будет искоренять её во всяком, кто не сгнил, не упал, не скатился и не погряз.
Вот такое мракобесие и есть состояние ума, в котором пребывает большинство героев сборника, всего.

Помните все те добрые сказки, в которых добро побеждает зло и все живут долго и счастливо? Так вот — забудьте.
Победа над злом это не конец войны, это каждый раз начало новой битвы, которая бесконечно уносит жизни. Когда всё становится хорошо и на этом история заканчивается, то это лишь значит то, что эту историю нам перестали рассказывать на моменте, пока всё хорошо. Пролистните две недописанные страницы и вы утоните во «всё плохо». Хорошего конца нет, есть хорошие моменты, но они как и любой другой момент просто проходят, а не тянутся бесконечно, как свет умерших звёзд в бесконечной холодной пустоте. Есть только эта бесконечная холодная пустота и мгновенный проблеск, выжигающий сетчатку свидетельством былого величия.
Когда всё уже наладилось и всё стало почти хорошо, но этот момент кончается, потому что Ключарева дописывает ещё одну глав и всё опять становится плохо и даже хуже, вот это и есть схема сборника, всего.

Помните, как вы в детстве ехали поездом через всю необъятную, а за окном пролетали романтичные пейзажи с полуразвалившимися кривыми домиками и уютными деревнями, где бабушки сидят на скамеечках возле дома? Так вот — забудьте.
Тут нет никакой романтики, тут есть только разруха, упадок и старость. Домов с каждым годом всё меньше, а заборы всё кривее и кривее, и если когда-то там ещё был налёт деревенское романтики, то теперь тут только налёт упадка, без всяких надежд, что проложат дорогу и построят школу. Чиновники разворовали бюджет, а иностранные волонтёры воспринимаются как иноземные захватчики, образ «немца» ещё живёт, хоть войны уже давно нет; свой вор лучше, чем иноземный помощник — вот он менталитет русской ксенофобии.
Войну ведёт каждый сам, освобождая свою ксенофобию и шовинизм на протяжении всего сборника, всего.

Помните строки «если выпало в империи родиться, то лучше жить в провинции у моря»? Так вот — забудьте.
Провинции больше нет, есть одно огромное замкадье, где царствует всё описанное в абзацах выше. Уныние, тоска, безработица, пьянство, зависть, мракобесие, безнадёга. Провинция у моря, ах, светлая и романтичная мечта под гнётом лет превратилась в красивый образ, безжалостно оторванный от референта, оставшегося таким, лишь на фотографиях и страницах классиков. Сейчас провинции нет, сейчас есть одна большая «Деревни дураков».
Сейчас провинция это то, что у Ключаревой на страницах сборника, всего.

Помните «американскую мечту»? Так вот — забудьте.
У русских есть своя мечта, точнее — своя идея, русская идея. Чувствуете разницу в метафизическом восприятии? У них мечта, а у нас — идея. Мечтать может каждый, а вот иметь идею могут только избранные. Только если любой американец (да и не только) скажет в двух абзацах (и это самый словоблуд!), в чём заключается эта американская мечта, то ни один русски даже в два тома вам не впишет русскую идею. В «Деревянном солнце» есть намёки, замахи и потуги, но всё это лишь многозначительные жесты и взгляды без слов и чёткого содержания. Вектор, который в итоге приводит в могилу. Поиски родины и русской идеи, которые приводят нас к начальной точке поиска.
Это и есть основное идейное содержание сборника, всего.

Помните такие слова как депрессия, упадок, разруха, ксенофобия, зависть, бытовая злоба, ненависть, грязь, жадность, мракобесие, глупость, невежество, безнадёга, голод, маргиналы, алкоголики, беднота, нищеброды, война, политикан, чинуша, новый русский, взятка? Так вот — помните их, постоянно держите их в голове, читайте книги про это, думайте про это и никогда не забывайте это, иначе вы безнадёжно оторвётесь от реальности или будете тем самым дураком из деревни, который не видит ничего вокруг. Эти слова и есть основа сборника, всего.

Всё плохо и лучше не будет. Есть проблески, но лучше от них не становится.

Вся суть русской метафизики и поиска русской идеи через анналы американской мечты

Есть у русских современных писателей странная манера - писать о своей стране с каким-то ожесточением. Вот и Н. Ключарева пишет о русской глубинке, этакой деревне дураков так, как хирург удаляет злокачественное образование - резко, безжалостно. Как будто написав, она поможет всему горькому, плохому исчезнуть.
Безусловно, книга метафорична, чего стоят старики Фимы, но сатира, разочарование, безнадежность лезут из каждой строчки и навевают прямо депрессию. Да, жизнь печальна, но, если думать только о плохом, не остается времени для хорошего.

• Никогда больше не покупай лимонад домой!
• С какой стати?!
• Никогда не покупай лимонад, на котором пишут "Как раньше" или "Тот самый вкус". Эти лозунги вызывают ностальгические чувства. Это все фасад, за которым скрывается оголтелая некромантия.
• Чтооо?! Как соотносится лимонад с некромантией?!
• Это ритуал по поддержанию жизни лежащего посреди империи трупа. С каждым глотком ты укрепляешь совок. Человек, выпив лимонад, говорит себе "да, как хорошо было раньше, такой замечательный вкус". Если человек ведется на все эти рекламные штучки, то это может быть опасно, он может стать участником такого действия, о котором даже не подозревает.
• Ты мне объясни, какое отношение лимонад имеет к ностальгии и СССР?! Лимонад вообще изобрели в 19 веке и активно пили все и вся.
• Ты что, тупая?! Я же тебе говорю, надписи на бутылках с лимонадом призывают людей думать о совке и возвращаться к нему! Но сам лимонад... он вкусный. Если бы не эти надписи, я бы его пил. Ай, я и так всегда его пью. Но я же не ведусь на все эти лозунги!
• Ой, все. Налей мне лучше еще пива.

- Это к нам кто-то стучит или в общий коридор?

• Не знаю, но не открывай дверь.
• Почему? А вдруг к нам кто-то пришел?
• Да какая разница, говорю, не открывай дверь. Зачем тебе тот, кто пришел? И свет выключи, пусть думают, что нас нет дома.
• Я пойду посмотрю.
• Говорю, не иди. Там видно, если в глазок смотришь.

  - Я вам сразу все деньги за двери отдам. Полную стоимость. А то я пропью все.

• Да не надо, мы только тридцать процентов берем, а остальное, когда к вам двери приедут.
• И на чем они приедут ко мне? На конях?
• Ха-ха.
• Ой, какой я сегодня шутник, точно напьюсь. Срочно заберите все деньги.

  - Я так устал за неделю, хочется уже поскорее на рыбалку.

• Да, понимаю. И погода сегодня какая хорошая.
• Возьму бутылочку самогонки, сяду у костра...
• Один?
• Ну почему один, нет, мне там братан уже вовсю звонит, спрашивает, когда я дела закончу. Одному не дадут. Нигде покоя не дают.

- Я написал ему 31 числа, мол, как насчет зарплаты за два месяца. Он мне отвечает, типа, сейчас уточню. Через пять минут перезванивает. Нам с вами, говорит, к сожалению, придется попрощаться, вы уволены.

• Ничего себе. И ты что?
• Да вот хожу неделю к офису, деньги пытаюсь выколотить.
• И как?
• А никак.
• А там же уже новенькая девочка сидит. Она знает?
• Знает. Но она думает, что ей-то будут платить.

Это воспоминание из далекого детства. Мне лет шесть. Старинная деревня, в которой живет моя прабабка. Скрипучий старый дом. Большая белая печка в комнате.
Вокруг луга, леса и речка. Лето, коровы в поле пасутся. Красота.
Мне налили свежего молока. Счастливая, все еще с белым ободом вокруг губ, я иду в комнату с печкой, становлюсь рядом, вдыхаю смешанный аромат старения, сушеных трав, парного молока и маминых духов.
И вдруг сердце заходится в бешеном темпе, на затылке начинают шевелиться волосы, из глаз бурным потоком катятся огромные слезы.
Именно там, в яркий солнечный день, абсолютно счастливая, вдыхая щекочущие душу ароматы, я абсолютно четко поняла: я умру. Моя прабабушка умрет, мои дедушки умрут, мои бабушки умрут, моя мама и мой папа умрет. Никто и никогда не будет жить вечно. Мы все умрем и уйдем на веки вечные из этого счастливого дня. Потому что мы все смертные. И это нормально. Умереть.

Нелюдимый аспирант истфака, замученный академической наукой, приезжает в деревню, чтобы поработать в школе. Он научится общаться с людьми, откроет для себя историю повседневности (хотя, конечно, ею чаще женщины занимаются), а затем все его начинания пойдут прахом. Потому что такова российская традиция художественных произведений: все страдают. Обычно, конечно, фон всеобщего страдания используется для того, чтобы ответить на извечные русские вопросы «кто виноват?» и «что делать?». Глянем-ка.

С первым вопросом тут туго. Поскольку виноваты тут, как обычно, система власти, прописанная в виде управления образования, закрывающего школу главного героя, стукачи и общая бездуховность. Однако, механизмы насилия не прописаны, ничего не прописано. Так, общими чертами накидано что-то, что могло бы возмущать., но воспринимается уже как обыденность.

Второй вопрос ещё хуже проработан. Спасение народа кроется… Где бы вы думали? Правильно! В православии и возвращении к корням. Вот тут в подтверждение есть молодой священник, наставляющий на путь истинный сиротку и его мать-беспутницу, а также благостные старички с крайне глупыми и нездоровыми наставлениями, обращенными к юной девочке-подростку:

Да конечно плохо! Учат девочку, что мысли как-то могут влиять на состояние других людей (что за магия в духе валяевщины?), что её мнение не имеет значения, что нужно приносить себя в жертву ради кого-то. Ну вот вся та классика, из-за которой потом вырастают такие женщины, как директриса школы. Конечно, очень забавным мне кажется, что авторка так старательно описывает всяческие социальные проблемы в книге и при этом абсолютно не уделяет внимания той трагедии, что происходит с директрисой, а ведь она здесь не меньшая жертва, чем деревенская пьяница или дурочка из деревни дураков по соседству. Разница только в том, что директрису в её собственном доме муж бьёт, а остальных вроде как чужие люди. Ну и всё, раз муж агрессор, так это не проблема. Ведь РПЦ же говорит, что нет у нас семейного насилия, и авторка сама того, видимо, не понимая, вслед за РПЦ оставляет эту трагедию где-то на задворках книги, слегка лишь обозначая её наличие, но оставляя героиню без сочувствия.

Книга подобна переливанию из пустого в порожнее или топтание на месте. Взгляд, устремлённый в прошлое, не даст ответов на вопросы, поставленные настоящим, а уж тем более не проложит дорогу в будущее. Нужно уже как-то по-другому осмысливать нашу жизнь, но всё пишутся и пишутся такие книги, которые только-только выпущенные из типографии уже пахнут нафталином.

Вообще, не понимаю, каким образом женщина-автор умудряется сохранять натянутые на её глаза патриархатом шоры и писать-писать рассказы о прекрасных мужчинах, спасающих жизнь и страну, не уделяя при это ни толики внимания женщинам. Все российские женщины у неё прописаны в одном образе директрисы: несчастная человек, чьи мелкие личные проблемы ничтожны в сравнении с судьбой страны. Книга о необходимости внимания к проблемам маленького человека удивительным образом игнорирует тот факт, что маленьким человеком может оказаться и директриса школы.

В академической среде часты люди, настолько привыкшие возиться с буквами, что живых людей им углядеть вокруг себя трудновато. Таков герой книги Натальи Ключаревой аспирант истфака Митя. Воспитанный бабушкой как классическая мимоза, оторванный от своих сверстников, с малых лет напуганный страшилками о злых людях, он вяло томится тем, что, избрав своей профессией изучение истории своего народа, ничего об этом народе не знает. Желая исправить ситуацию, он вместо того чтобы защищать никому не нужную диссертацию, садится на первый попавшийся автобус и едет в областную глухомань. Тут-то у него понемногу и начинают открываться глаза.

В деревне, в которую его привозит водитель Вова, народу почти нет. Местную школу вот-вот «оптимизируют». Людишки спиваются, вокруг царит мракобесие – почти архаичная вера в инопланетян, хиромантию вперемешку со сплетнями о наложницах президента из телевизора. Чтобы как-то компенсировать неумение Мити по-настоящему разглядеть деревенскую жизнь, в повести появляется второй персонаж, его ровесник отец Константин, прибывший в деревню чтобы заменить почившего батюшку. Именно глазами отца Константина мы видим то, что по-настоящему происходит в деревне; Митин взгляд скорее фиксирует необычное, подобно тому как взгляд туриста поневоле ложится на то, чего не замечают местные жители.

Однако по-настоящему многое о России понимаешь не когда читаешь о жизни в затерянной деревне, а когда Митя добирается до стоящего неподалеку от деревушки коттеджного поселения немецких волонтеров. Волонтеры специально приехали из Германии чтобы ухаживать за русскими инвалидами: «… у них так принято: закончил учебу и перед тем, как пойти работать, на несколько лет уезжаешь волонтером». Впрочем, даже немецкие благородные нравы со временем портятся: смена из благодатной Германии не спешит, приехавшие волонтеры не могут оставить русских инвалидов чтобы поехать и продлить визу. На немцев доносят. Подоспевшие российские милиционеры бдительно арестовывают волонтеров, забирают инвалидов и напоследок сжигают коттеджи, чтобы другим неповадно было.

Повесть Ключаревой – хорошее подспорье всем тем, кто за огнями и витринами большого города не видит подлинной жизни, кому не дают всмотреться внимательней если не очки, так модный коммуникатор. Ведь иносказательно путешествие историка Мити в глубинку – это не просто этнографическая экспедиция, это паломничество с целью обрести смысл и – в конце концов – обрести Бога. Вот он, если кто хотел, истинный реализм уровня зрелого Достоевского, не обмакнувшего еще своего пера в «Преступление и наказание» - а не те пописульки, которые нам стремятся под видом якобы реализма настойчиво навязать.

Анализ названия: Наверное, каждому в нашей стране известно столь ёмкое, искрометное, с замашками на авангардность словосочетание "Деревня дураков". Была такая замечательная передача, где ирония переплетается с сарказмом и показывает нам замечательные, искрометные, смешные до надрыва животиков истории из жизни её героев. Принимая во внимание, что это была моя любимая передача - я с радостью и ожиданием литературного чуда принял это произведение к прочтению. Тем более тема богатая, и если, опять же плюс в нашу сторону, РОССИЙСКИЙ автор дружит с фантазией, то не произведение будет, а конфЭтка.
Ведь как известно:
"В России 2 беды - это дороги, и ДУРАКИ". Но не о дорогах это произведение, а о них, о тех самых: " глупых, неуемных людях,шутах и юродивых", - как трактует нам словарь определение термина "дурак".
Так что примеров много, пиши не хочу.
Эмоции по мере прочтения:
С первых страниц автор погружает тебя в пучину ненависти, лютой злобы, неприкрытой издевательской насмешки к родной земле. Ведь сколько милых духу звучания русских селений: Христолюбово, Воскрессенское, Богородское, Переславль -Залесский и далее в том же духе.
Так нет же, для сотворения облика деревень использованы: Иудино, Кулебякино, Куроедово, Пустое Рождество.
Как-то от первого знакомства уже не самые приятные впечатления.
И вот доходит очередь до представления первого, но не основного персонажа и второстепенно, даже третьестепенного, но опять же вроде олицетворяющего великое направление деятельности, которое еще завещал непокорно исполнять дедушка Ленин,
своим непоколебимым лозунгом: " Учиться, учиться и еще раз учиться" -это образование. Перед нами предстаем начальник районного управления образования с золотым зубом, вроде бы и ничего страшного не произошло, ну болел у человека зуб, родной вырвала, поставила новый - золотой.
Но в какой манере это преподнесено: жуть:
" И её золотой зуб по-цыгански сверкнул".
Дальше куда интереснее.
А теперь пройдёмся маленький тестик на тему: "Являешься ли ты сельским жителем?" (По мнению автора произведения):

• Ты веришь в НЛО и сильно подвержен эсхоластическим настроениям;
• Ты обязательно читаешь жёлтую прессу,чтобы почерпнуть все свежие новости;
• В твои обязанности входит только с утра до вечера ковыряться в земле и прикладывается вечерами к спиртному, а на следующее утро обязательно перечислить все заслуги перед Отчечеством разной питейной степени, и потребуешь нанесения в книгу рекордов Гиннесса как того, в кого поместились больше всего спиртного.
• Ты обязательно веришь в народную медицину и систему выздоровления отдельных медийных личностей.
• Ты ведёшь собственную картотеку сплетен, являешься главным сборщиком и распространителей.
• Ты любишь писать донос, кляузы.
• Ты очень любишь боевые искусства и каждый вечер практикуешь на своих домочадцев, так сказать а-ля кухонный боксёр.
• Выходя из дома ты чувствуешь посторонный запах, например навоза.

• Неимоверной заштампованности образов, уникальных нет, только база как и у всех.
• Каждая глава, как анонс нового знакомства, события, но опять же ничего нового и интригующего не происходит, пустое повествование " Много буков", все ждёшь, ждёшь, что будет что-то дальше, а ничего ведь не происходит.

Давно не читала такую хорошую русскую книгу. Книгу не о Москве, не о большом городе, а о настоящей России-о деревне. Все герои такие простые, но у каждого своя изюминка в характере, даже у вечно пьяной Любки, у школьницы Анжелики, даже у совсем маленького Минкина.
Деревня дураков-повесть для тех, кто боится поехать в русскую деревню, боится открыть для себя ту Родину, которая осталась еще в советском периоде, если даже не в досоветском. Мало таких людей, как Митя, которые готовы бросить столичную жизнь и уехать, чтобы узнать историю не в фактах, а в жизнях.
Рассказы-это размышления о... Обо всем. О названиях улиц, о Париже, о русской душе... Даже рассказ на полстраницы можно назвать полноценным, не просто очерком, а именно рассказом, с полноценными началом и концом.
В рассказах и повести автор создала собирательный образ русской деревни, которую мы, столичные, боимся, как огня.