Своя комната

Литература словно паутина — пусть легче легкого, но привязана к жизни, ко всем ее четырем углам.

Кому понравится, если про него за глаза сказать, что он от природы ниже самого скромного представителя человеческого рода?

Но все ищут ответы, а не вопросы.

Нет, в самом деле, как отличить истину от иллюзии? — задавала я себе вопрос. Скажем, вон те дома — в сумерках праздничные, манят маяками окон, а наутро хозяева их, опухшие, неряшливые, копошатся за вечными патокой и шнурками — какое из этих лиц истинное? А ивы, река, сады по берегам, вечерами серые, а на солнце золотые и багряные — где тут истинное, где мнимое?..

Все же любопытно, как романисты всегда стараются внушить нам, будто главное на званом завтраке — чьи-то блестящие остроты или умные речи. Редкий писатель обмолвится о еде.

величайшее освобождение, свобода думать о сути вещей

Безукоризненность художника — это ощущение правды, которое он дает каждому из нас.

Увы! лишь женщина возьмет перо,
Вмиг выскочкой ее объявят,
И никакая честь не оправдает.
Твердят: забыли мы обычай, пол,
Манеры, моды, танцы, платья, дом —
Предел и образец нам воспитанья;
Науки ж, книги, думы и писанье
Нам красоту лишь омрачат не в срок,
Поклонникам не быть у наших ног,
Меж тем блюсти порядок в доме рабском —
Вершина мастерства в искусстве дамском.

По отрывку, что я процитировала из «Джейн Эйр», ясно видно: гнев смещал писательские позвонки Шарлотты Бронте.

"Я бесцельно смотрела на воду, как вдруг, тихонько движимая течением, в реке блеснула мысль (назовем сей феномен громким именем, хотя он того пока и не заслуживает). Шли минуты, мысль покачивалась туда-сюда посреди зыбких отражений и водорослей, проглядывающих сквозь прозрачную воду. И вдруг клюнуло! Мысль неожиданно приобрела ясные формы и очертания."

Странное явление, как выяснилось, присущее исключительно мужчинам: женщины не пишут книги о мужчинах!

Вне зависимости от оценок самая умная из женщин никогда не дотянет до худшего из мужчин. - Оскар Браунинг

Когда женщина обращается к женщинам, у нее обязательно припасен очень неприятный сюрприз. Ведь женщины не любят друг друга.

Как ни позорно это для нашей нации, однако необходимо признать - в силу несправедливого устройства общества у бедного поэта ни двести лет назад, ни сейчас нет ни малейшего шанса выжить...
Мы можем сколько угодно трубить о демократии, но на самом деле у ребенка из бедной английской семьи возможность обрести ту высочайшую свободу мысли, в которой рождаются настоящие шедевры, не больше, чем у афинского раба.

И похвала, и критика ровным счетом ничего не значат. Но как ни тешит тщеславие раздача оценок, это совершенно бесполезное занятие, и нет ничего хуже, чем рабски подчиняться мнению всяких экспертов.

Фашистские поэты напоминают жутких уродцев, которых выставляют в стеклянных колбах в музеях провинциальных городков.