— Черт тебя дери, Джонни, неужели ты снова купишься на эту чушь? Думаешь, поганые стервецы вернулись бы сюда, проехали бы столько миль, будь они по-настоящему честны с собой? Здесь празднуют годовщину бойни, но у них кишка тонка это признать.
По объему данная история скорее повесть чем рассказ, но тут это даже в плюс, вышло и пугающе, и со смыслом. Старик, практически ровесник века, делится с нами своими воспоминаниями о том, как он ещё ребенком попал на празднование пятидесятилетия геттисбергской битвы. Тогда их, юных скаутов, определили в помощники к ветеранам, и вот гг достался один из немногих выживших из полка Айверсона.
Неумелый вояка, продвинувшийся по службе лишь благодаря связям, а не каким-либо своим собственным талантам и заслугам, он по сути послал доверенных ему солдат на убой, и теперь капитан хочет отомстить ему за погибших товарищей. Только вот то, что живому не по силам, вполне могут исполнить неупокоенные мёртвые, у которых тоже осталось много претензий к горе-полковнику...
Помимо довольно классического сюжета о призраках, мне в повести ещё очень понравился антивоенный посыл, звучащий на протяжении всей истории. Тут и между делом вынесенный ветераном приговор предстоящему празднованию, процитированный мною в эпиграфе, и им же данная отповедь мечтательному мальчишке, что видит войну в розовом цвете, если можно так сказать, и изменившаяся с годами позиция самого рассказчика:
Много раз с тех самых пор мне снился сон, который я впервые увидел тем жарким июльским днем, лежа среди виноградников. От раза к разу в этом сне меняется только зрительный ряд: иногда это голубое небо, ветви деревьев и каменная стена; иногда — траншеи и колючая проволока; иногда — рисовое поле и низкие дождевые облака; иногда — обледеневшая грязь и замерзшая река; иногда — густые тропические джунгли, не пропускающие солнечного света. Недавно мне снилось, что я лежу посреди обгоревших развалин города, а с неба падает снег. Но виноградно-медный привкус земли остается прежним — как и чувство молчаливого приобщения к походя и случайно загубленным, к забытым в чужой земле. Иногда я размышляю обо всех тех братских могилах, которые мы выкопали в этом столетии, и оплакиваю внука и правнуков.
73 понравилось
