Очарование старины всегда привлекает в романах, где в роскошных замках живут властные аристократы, привыкшие, что их желания не просто мгновенно выполняются, а предугадываются. Часто в эти замки приезжают молоденькие девушки, чтобы поработать гувернантками, а уж всем известно, что работа гувернантки таит в себе как риски, так и выгоды. Можно натерпеться страху от привидений, частенько появляющихся в самые тёмные ночные часы, или намучиться с воспитанниками, можно случайно раскрыть зловещие семейные тайны или же неплохо устроиться, если хозяин неженат или вдовец, или же достаточно стар, чтобы иметь молодых наследников, которым может приглянуться юная, неискушенная девушка. Достаточно вспомнить такие знаковые романы как “Джейн Эйр” или “Поворот винта”. Несомненно, Мэри Стюарт вдохновлялась бессмертной классикой при написании книги “И девять ждут тебя карет”. Да что там, вдохновлялась! Её героиня, Линда Мартин, неоднократно с милой иронией сравнивает себя то с Золушкой, то с той самой Джейн. К чему бы это? А к тому, что Стюарт написала изящную и совершенно шаблонную вещицу. Настолько шаблонную, что я до самого конца была уверена, что такого не может быть, что что-то здесь не так, и с ослиным упрямством продолжала выискивать намёки, придумывать неожиданные сюжетные повороты, которые - я была уверена! - ожидают меня на последних страницах. Однако Мэри Стюарт оказалась хитрее: её незамутнённая прямолинейность хотела показать именно то, что она показала. Не больше и не меньше.
Огромный замок графов де Вальми нависал над долиной, словно мрачный соглядатай. Узкое шоссе опасными зигзагами вело к вершине, по краям обрамлённое высокими деревьями, чуть дальше от дороги переходящими в густой лес. Линда боялась лишний раз привлечь к себе внимание своей нанимательницы, мадам де Вальми, которая, казалось, была полностью погружена в собственные мысли. Линду терзало чувство вины: чтобы получить эту работу, оан пошла на небольшой обман и теперь не знала, как выбраться из сложившейся ситуации. Девушке показалось, что для мадам было очень важно найти гувернантку, которая ни слова не знает по-французски. Поэтому-то и искали подходящую кандидатуру в Англии. Таким образом, юный граф Филипп, наследник замка и всех земель Вальми, будет вынужден говорить исключительно по-английски, что, несомненно, важно для его образования. Вот только опекуны Филиппа, мадам и месье де Вальми, дядя и тётя мальчика, не знали, что, так уж получилось, Линда Мартин на половину француженка и до четырнадцати лет жила во Франции. Девушке было неприятно обманывать, но она для себя решила, что непременно во всём признается, как только чуть обживётся на новом месте. Чего она не ожидала, так это странной и нездоровой атмосферы, царящей в огромном замке. Леон де Вальми, подобно коршуну, довлел надо всеми. Скрип его инвалидного кресла по натёртым до блеска полам, хищный и острый взгляд, казалось пронзающий насквозь, саркастическая манера, в которой он вёл беседы, всё это пугало Линду не меньше, чем вялость и ледяная сдержанность самой мадам. Но больше всего девушку поразило отношение дяди и тёти к ребёнку: строгость, переходящая в ярость и гнев, со стороны Леона, холодность и отстранённость со стороны мадам. Филипп показался Линде одиноким, полностью заброшенным ребёнком, до которого никому нет дела. Однако, как оказалось, Линда ошиблась. Кому-то было до Филиппа дело. Кто-то очень внимательно за ним следил. Тихий и спокойный мальчик, словно магнит, притягивал к себе всевозможные несчастные случаи. И если бы не Линда… Но кому может понадобиться причинять вред ребёнку? Будучи его гувернанткой, а значит ответственной за Филиппа, Линда решает выяснить правду.
Как это часто бывает, хочется стукнуть того, кто писал аннотацию. Зачем рассказывать половину книги, с одной стороны, и так небогатой на сюжетные повороты, а с другой, такой банальной, что любой читатель без труда и так догадается, что к чему, стоит ему прочитать про приезд в дом молодого, красивого, таинственного и опасного сына Леона, Рауля, а уж про покушение можно было точно упомянуть гораздо мягче (или не упоминать вообще), тем более, что Мэри Стюарт старательно пыталась на протяжении нескольких глав убедить героиню, а вместе с ней и читателей, что это несчастный случай. Но издательство решило, что следует обрисовать поподробнее произведение, в котором, по его собственным словам, “изумительным образом сочетаются интеллектуальный детектив и романтическая история”.
Романтическая история у Мэри Стюарт получилась. Девичье сердце лет тринадцати должно замирать от восторга, а потом нестись бешеным галопом, когда ОН, такой загадочный, овеянный ореолом тёмного очарования, обращает внимание на НЕЁ, простую гувернантку. Как, как он сумел разглядеть за пару встреч, что эта девушка не такая, как все? Что она так сильно отличается от той череды пустых, красивых женщин, которые прошли сквозь его жизнь, но ни одна из них не задела его сердца? Одним словом, сложно представить что-то романтичнее этого. Классика сентиментального романа на лицо. А вот интеллектуальный детектив я себе представляла несколько иначе.
Роман “И девять ждут тебя карет” написан в 1958 году. Линда Мартин прибывает во Францию на самолёте, потом берёт такси. Личный автомобиль де Вальми привозит её в замок, где есть телефон. Каждый раз, когда я встречала на страницах упоминания о том, что действие происходит во второй половине ХХ века, мне приходилось выныривать из викторианских грёз и напоминать себе, что да, да, и ещё раз да, Мэри Стюарт вовсе не ровесница Шарлотты Бронте или Анны Радклиф. Однако весь роман насквозь пронизан этим старомодным очарованием: добродушная экономка, любящая немного посплетничать; приветливая горничная, высокомерные аристократы, неопускающиеся до уровня слуг; сама Линда, романтичная и в высшей степени впечатлительная девушка, гувернантка, приглашенная на бал, устраиваемый хозяевами, и при свете свечи, простите, конечно, при электрическом свете, шьющая себе бальное платье, достойное Золушки; все эти ночи, когда в распахнутые балконные двери сквозь тонкие белые занавески льётся призрачный лунный свет, и в его мертвенном сиянии двигается безмолвная, тихо скользящая тень, чтобы под покровом темноты проникнуть в спальню спящего мальчика… Образы, достойные готических романов, вызывающие в памяти классические замки, такие как Грозовой перевал, где болезненная атмосфера ненависти и сильных страстей пропитывала каждый камень, или Торнфилд-Холл (который, кстати, неоднократно упоминается в тексте) с его скрытым безумием. А если прибавить сюда моральные нормы и правила, присущие XIX веку, которые, и это чувствуется, верховодят в поступках и решениях героев, то становится понятно, почему такой диссонанс возникает, стоит в этих декорациях викторианской старины появиться телефону или такси.
О впечатлительности Линды стоит сказать отдельно. Повествование в романе идёт от первого лица, и это уже предполагает более высокий эмоциональный градус, чем дистанционное третье. Едва увидев месье Леона, девушка начинает называть его Князем Тьмы, Падшим ангелом, Дьяволом, способным читать мысли. Всё это вкупе с названием романа, вынесенным в эпиграф к первой главе (к слову, эпиграфы здесь предваряют каждую главу, и это тоже добавляет то самое очарование старины), “И девять ждут тебя карет – вперед, скорее — И прямо к дьяволу…”, звучит и патетически, и пророчески, и отзеркаливает предчувствия героини, намекает и подтверждает те самые предчувствия, стоит Линде переступить порог замка и встретиться взглядом с демоническим Леоном де Вальми. И эта патетика, эти предчувствия – Мэри Стюарт использует их абсолютно серьезно, не пародируя и не иронизируя. Невольно ловила себя на мысли, что это так клишированно, так банально, так плохо... что почти хорошо.
И вот в этих-то декорациях фальшивой старины, в этом замке, окутанном флёром готики, помимо романтической истории гувернантки развивается тот самый пресловутый интеллектуальный детектив. Как понятно уже из аннотации, кто-то хочет убить юного графа де Вальми. Действующие лица – представлены. Мотивы – как будто очевидны. Характеры – обрисованы. Место предполагаемого преступления – замок. Количество подозреваемых – ограничено. Практически мы имеем классический герметичный детектив с тем только отличием, что преступление ещё не совершено, а только готовится. Чтобы соответствовать стандартам интеллектуального детектива, Линда должна теряться в догадках, обращать внимание на любые мелочи и случайно брошенные слова. Одним словом, автор должен предложить читателю интеллектуальную игру, которая и есть суть сюжетной композиции. Если уж с романтической линией всё понятно, то хоть детективная должна удивлять и поддерживать интерес. Вот только и здесь Мэри Стюарт умудряется на полном серьёзе, буквально с первых страниц свести всю интеллектуальную игру к одному простому высказыванию: “Если это выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка.”
Но вот что пародоксально. Каким бы смешным, банальным, старомодным и нелепым ни казался этот роман современному читателю, в нём есть очарование такой незамутнённой наивности, что это как-то обезоруживает. Да, Мэри Стюарт не так масштабна, эмоциональна и глубока, как Эмили или Шарлотта Бронте, но она определённо работала в том же направлении и сумела превратить роман почти что в кальку с известных произведений. При этом сделано это было так прямолинейно, так открыто (недаром сравнения с Джейн Эйр и Торнфилд-холлом звучат в тексте), так серьёзно (Линда неоднократно внушает самой себе: такое бывает только в романах, но это же не роман!) и так по-женски мило и аккуратно, что даже не хочется ругать книгу. Все эти тщательно подобранные эпиграфы перед каждой главой, поэтичное название в стиле Агаты Кристи, представляющее собой цитату из пьесы XVII века “Трагедия мстителя”, набор клише и штампов, от которых Мэри Стюарт не отступает ни на шаг, всё это превращает книгу в бесполезную, но прелестнейшую вещицу, похожую на изящный веер или музыкальную шкатулку, которые, тем не менее, очаровывают нас тем ностальгическим очарованием старины и исправно выполняют предписанную им функцию: развлечь и подарить тонкое наслаждение красотой формы, пусть содержание и отличается пустотой.
4 понравилось
