Цитаты из книги Очарованная душа

"Желая рассказать историю чьей-либо жизни, мы описываем ее события. Мы думаем, что это и есть жизнь. Но это только ее оболочка. Жизнь - это то, что происходит внутри нас."

"Она, как семя, закрыта в глубине человеческого перегноя, хранящего в себе отбросы поколений. Извлечь ее оттуда - дело целой долгой жизни. Да, целая жизнь уходит на это рождение человека. И часто акушеркой бывает смерть."

"Тяжкое горе, а в особенности болезнь любимого человека, часто делает нас суеверными, и мы виним себя в его страданиях..."

"Напрасно пытаемся мы заранее представить себе грядущее счастье или горе. То и другое приходит всегда в совсем ином, неожиданном обличье."

"... Дыхание приостановилось. Радость уходит на цыпочках. Бесшумными шагами приближается горе. Его еще нет, но уже что-то предупреждает: "Не шевелись!.. Оно у дверей!.."

...люди хотят, чтобы вы любили в них не себя, а их самих...

"...слабые люди, сойдя с пути, заходят всегда дальше, чем сильные..."

...никто не имеет права приносить себе в жертву душу другого, ни свою душу другому. Это преступление.

Ведь ни на кого так не сердишься, как на того, кого любишь!

Чем больше животных в стаде, тем легче им управлять: они составляют массу, и отдельные единицы теряются в целом. Народ - тесто, замешанное на крови, которая свертывается. И таковым останется до роковых мгновений великого взрыва, время от времени обновляющего народы и эпохи; тогда замерзшая река разбивает сковывающий ее лед и опустошает страну, ринувшись на нее все своей расплавленной плотью.

Продвигаясь вперед почти всегда платишься тем, что в другом направлении отступаешь.

Но пусть мы не двигаемся - за нас движется время, и дни в беге своем уносят иллюзию, которую так хотелось бы удержать.

В жизни мужчины — и притом мужчины, достойного любви, — мы, женщины, никогда не занимаем такого места, как его идеи и его дело — наука, искусство, политика. Свой простодушный эгоизм он считает бескорыстием, потому что эгоизм этот порожден преданностью идеям. Такой рассудочный эгоизм убийственнее, чем эгоизм сердца. Сколько он разбил жизней!

Вопреки теориям известных педагогов, которые делят детство на резко разграниченные периоды, приписывая каждому периоду какую-нибудь характерную черту, уже в детстве, уже в раннем детстве проявляются все задатки человека, становится ясен его двойной облик — настоящий и будущий (не говоря уже о Прошлом, огромном и непроглядном, определяющем собой тот и другой). Но, чтобы различить этот облик, надо быть очень внимательным: в предутреннем сумраке детства он возникает только проблесками.

В душе ребенка борются свет и тень: свет — изнутри, тень — извне. Когда тело развивается, тень растет вместе с ним и заслоняет свет. Человек тянется вверх — и отворачивается от солнца. Он более всего кажется ребенком, когда в нем меньше всего детского. Когда он вырастает, его внутреннее зрение становится ограниченным.

Любовь бывает разная: там, где одна расцветает, другая вянет. Плотская любовь обходится без уважения. Любовь, основанная на уважении, не может унизиться до простого наслаждения.

Мужчины слабы, они не выносят правды. Им надо преподносить ее маленькими дозами...

Женщина часто молчит потому, что чувствует, как мало мужчина ее понимает.