Mostly Harmless

– Во-во, – продолжал Эрик. – Прилетают, значит, садятся к те на газон, а потом – фыр-р-р! – и назад к себе! Иногда даже кошек уфыричивают. Миссис Вильяме, что с почты, так вот, ейная кошка – знаете небось, такая трехцветка – ее эти ихние пришельцы уже сперли раз. Оно конечно, они ее наутро вернули взад, да только малость не в себе. Шастала вокруг дома все утро, а после обеда как уснет… Я это к тому, что до сих пор все было аккурат наоборот. Дрыхла все утро, а потом гуляла. Это у ей временной сдвиг случился от полета на ихнем межпланетном корабле.
– Понятно, – согласилась Трисия.
– И перекрасили они ее в полосатую, это миссис Вильяме говорит. А энти вот следы точь-в-точь как от ихних посадочных упоров.
– А вам не кажется, что это могла быть газонокосилка? – предположила Трисия.
– Когда б следы были круглые, может, и да, а они вона какие неровные. Чтой-то в ихней форме чужое.
– Вы же сами говорили, что косилка разболталась и что ее надо чинить, пока она не начала делать дырки в газоне.
– Говорил-то говорил, мисс Трисия, и сейчас не отрекаюсь. Я ж не говорю, что это точно не газонокосилка. Я говорю только, этим дыркам есть объяснение куда более подходящее. Они летели вон оттудова, из-за тех, стало быть, деревьев, и вот когда ихние посадочные…

По мнению «Путеводителя», первое, что надо уяснить себе насчет параллельных Вселенных, – это то, что никакие они не параллельные.
Важно также осознать, что, строго говоря, эти вселенные – не совсем вселенные. Но процедуру осознания этого факта рекомендуется оставить на потом – сперва следует осознать, что все, дотоле осознанное вами, – чушь собачья.
Причина их «не-совсем-вселенности» заключается в том, что любая отдельно взятая Вселенная есть не материальный предмет, но способ восприятия того, что принято именовать ВВМ (то есть Великая Всеобщая Мешанина). Великая Всеобщая Мешанина также не существует в материальной форме – скорее, это сумма различных способов восприятия того, какой ее можно было бы увидеть, если бы она существовала в материальной форме.
Причина, по которой вселенные не параллельны, подобна причине, по которой не параллельно, скажем, море. Видите ли, в применении к морю это слово ровно ничего не значит. Вы можете расчленить Великую Всеобщую Мешанину любым удобным для вас образом – в результате всегда получите нечто, что кто-то назовет родным домом и любимым отечеством.
Теперь можете свободно нести ахинею.

Беда в том, что ожидать неожиданности - самый верный способ ее
предотвратить. На то она и зовется неожиданностью, чтобы происходить,
когда ее не ждут. И все-таки неожиданность случилась - но совсем не та, на
какую рассчитывал Артур. Корабль, на котором он летел, в момент скачка
через гиперпространство столкнулся с собственным эхом и вывалился в
девяносто семь разных точек Галактики одновременно, причем в одной из них
угодил в гравитационное поле еще не открытой планеты и, плененный ее
атмосферой, начал падать, дико воя и разваливаясь на куски.

Простейший способ обмануть робота с абсолютно логическим
мышлением - это снова и снова возбуждать его одним и тем же стимулом так,
чтобы получался замкнутый цикл. Нагляднее всего это продемонстрировали
знаменитые эксперименты с рыбными сандвичами, проведенные Зарквон знает
сколько тысячелетий назад в МИМБВСЧНЕОВ (Максимегалонском институте
медленного и болезненного выяснения самых что ни на есть очевидных вещей).
Робота запрограммировали так, чтобы ему казалось, будто он обожает
сандвичи с минтаем. Это оказалось наиболее сложной частью эксперимента.
Когда робота запрограммировали так, что ему начало казаться, будто он
любит сандвичи с минтаем, перед ним клали настоящий сандвич с минтаем.
После чего робот думал про себя: "Ба! Сандвич с минтаем! Обожаю сандвичи с
минтаем!"
Подумав так, робот нагибался и захватывал сандвич специальным захватом
для сандвича, после чего выпрямлялся. К несчастью для робота, его
спроектировали с таким расчетом, чтобы в процессе выпрямления сандвич с
минтаем выскальзывал из сандвича-захвата и падал на пол перед роботом.
После чего робот думал про себя: "Ба! Сандвич с минтаем!.." и т.д., и -
опять двадцать пять! Единственное, что препятствовало сандвичу с минтаем
устать от всей этой чехарды и уползти на поиски более достойного
времяпровождения, было то, что сандвич, будучи всего лишь жалким
фрагментом умерщвленной рыбы, зажатым между двумя ломтями хлеба, осознавал
происходящее с ним еще менее остро, чем робот.
Таким образом ученые института открыли движущую силу, стоявшую за всеми
жизненными процессами: сандвич с минтаем. Они опубликовали посвященную
этой теме статью, которая была раскритикована в пух и прах как образец
глупости. Они еще раз проверили свои выводы и сообразили, что открыли не
что иное, как "скуку", а точнее, ее практическое воплощение. Охваченные
жаром первооткрывателей, они бросились открывать другие эмоции:
"раздражение", "досаду", "упрямство" и так далее. Дальнейший прорыв
наметился, когда они перестали использовать сандвичи с минтаем, что
неожиданно ввело в поле их исследований совершенно новые эмоции, как-то:
"облегчение", "радость", "игривость", "аппетит", "довольство" и, самое
важное, "счастье".
Это был грандиозный прорыв.