– Я была дурой; дурой, что затеяла этот процесс, – это было еще хуже, чем само изнасилование. Судья. Хуже, чем гнусная шутка, которую вы со мной сыграли. Все было как в театре, где и актеры, и публика собрались, чтобы поиздеваться надо мной, унизить меня. Вот, что сказал судья Уайлд в Кембридже в 1982 году: "Дело не в том, сказала ли она нет…
НЕТ
– дело в том, как она это говорит, какими действиями подкрепляет, как доводит до понимания.
НЕТ
– Если она не хочет этого, ей нужно всего лишь держать ноги вместе, и тогда, чтобы их раздвинуть, придется применить силу, отчего останутся следы насилия". Вот еще один хороший судья, прямо как наш Эрмисон. Так что я сама во всем виновата. Я просто недостаточно ясно сказала нет…
НЕТ
– …мне просто нужно было держать ноги вместе, плевать, что меня накачали наркотиками, приставили нож к горлу, нужно было держаться, даже если два мужика раздвигают тебе ноги…
НЕТ
НЕТ