Райский сад

Женщины и слоны

Понятное дело: вещь ранняя, незаконченная, аккуратно редактировалась посторонними людьми и вышла для фанатов раннего Хемингвея. Вот я, например, как раз фанат раннего Хемингвея, до позднего не доросла или переросла – какая разница. Я люблю «Фиесту», и фабула «Райского сада» манила именно какой-то рифмовкой на уровне пейзажей с этим, на мой взгляд, великим романом: юные тела, тёмные души, хорошая выпивка и Испания. Да, особенно последнее. Испания для Хемингуэя в частности и чотких пацанов вообще это такое кресло откровения в квартире мира. Ты садишься в это особенное кресло, утопаешь в нём и говоришь близкому своему всё, что наболело – как на духу. Вы быстро истерически ругаетесь, потом встаёте и продолжаете жить как обычно. Передай мне соль и всё такое. Ну или расходитесь навсегда.

«Райский сад» сполна эксплуатирует эту идею, но в итоге нелепица какая-то. Во-первых, в половой девиативности и лесбийских играх Эрнест разбирается всё-таки хуже, чем в сафари и военных травмах – ну и невелика потеря, для этого и без него найдутся люди.

Во-вторых, вызывает сомнения соединение внешнего сюжета об отношениях молодожен и внутреннего - об африканском детстве героя и его отношениях с отцом. Как-то странно сочетается эта пьяная пассивность влюблённого и детский голос, воспротивившийся жестокости над животными – хотя при желании, конечно, всё можно срифмовать. Но чего-то не хочется. Половину повествования альтер-эго автора пишет отличную школьную прозу о слонах, вторую половину – описывает спальные перипетии, как, простите за каламбур, слон в посудной лавке. И вот первое гораздо приятнее читать. Мальчишество, конечно, относится к сомнительным литературным темам, но сам Эрнест говорил (и в частности в этом романе повторяет не единожды), что нужно писать о том, что понимаешь, а не о том, что интересно. История сумасшедшей бабы, спустившей за три месяца счастливый брак в унитаз и оставшейся не с чем, безусловно, интересует автора, но надо признаться: не понимает он в ней ни шиша.

Понимает и переживает вместе с героиней он только первую главу романа, ещё счастливую, ещё простую, детскую, маль-чи-ше-ску-ю. Ровно до того момента, где заползает змей, где начинается раздельнобытие и потеря первичной радости, и герой думает про себя: «Прощай, моя прекрасная девочка, удачи тебе и прощай» - вот на этом и надо было бы кончить и отношения, и повествование. Отличный вышел бы рассказ. Светлый и грустный. А так – кухонная перебранка на 200 страниц. Не по-испански как-то:))

Не припомню, где бы еще так совершенно, так упоительно было описано счастье, как в начале «Райского сада».
Средиземноморское лето, раскаленный песок, ласковая вода. Пустые пляжи. Прохладная гостиница.
Весь мир создан для них, для молодоженов Дэвида и Кэтрин.
Все темнее загар на коже, они вечно голодны после купаний, для них жарится на углях свежевыловленный окунь, их ожидает ледяное белое вино в тонких бокалах.
У них есть все, у них есть они сами – молодые, веселые, красивые. Любимые.
И они сами же разрушают свой мир.
Кэтрин – активно, Дэвин - пассивно.
Постепенно, играя, наслаждаясь и любуясь свободой, они шаг за шагом убивают то, что с гордостью называли «мы».
Допустив в свои отношения вымышленных персонажей, они со временем допускают и реальных.
Пусть даже образовавшийся «треугольник» весьма нестандартен, но эта геометрия - убийственная.

Совершенно неожиданный для меня поворот в творчестве великого американца.
Если бы не африканские мотивы (все- таки не удержался Хемингуэй, не обошлось без слонов и охоты!), усомнилась бы в авторстве: настолько не похож «Райский сад» на все прочитанное раньше.
Лучшее из прочитанного.

Игра в Классики, 4-я заявка усложненной версии, 8-й ход.

На стр. 226 есть фраза «Африка и всё, что там происходило, было живым и настоящим; всё, что происходило здесь, казалось фальшивым и нереальным…» Концентрированная суть книги в одной фразе. Дэвид, писатель, когда описывал происходящее, возвращался мыслями к своему детству, вспоминал отца. Когда он возвращался после работы в реальность, его ждала Кэтрин, его жена. Кэтрин здесь описана, как импульсивный человек, который решил «поменяться». Не в том смысле, что стать спокойнее, и не для самосовершенствования. Хотя среди намерений девушки было мысль учить испанский и покончить с одной из вредных привычек. Началось всё с прически, потом случился любовный треугольник, в котором сгорели и отношения Дэвида с Кэтрин и рукописи Дэвида (значительная их часть).

Часть книги - повествование о том, как Дэвид и Кэтрин, кушали, какие напитки при этом употребляли и об их посещении пляжа. Ту часть повествования, где упоминается еда, почти невозможно читать без еды. Общее впечатление - гедонизм, вялотекущее повествование, ничего не происходит. Ну, или почти ничего. Здесь было найдено описание рыбалки. Кэтрин очень богата, Дэвид жил (до женитьбы на ней) на гонорары от своих книги и у него была «масса проблем» (стр. 20). Как познакомились эти двое, автор в тексте не сообщил. Часть книги - описание детства Дэвида, в частности, одна из охотничьих вылазок с отцом. Третья часть - разрушение старых отношений и начало новых. Любопытно, что у Кэтрин и Дэвида в начале книги почти не было разговоров, а у Мариты и Дэвида в конце книги нашлись общие темы, а также примерно одинаковое понимание того, о чем мужчина писал.

Из прочитанных мной книг персонаж Кэтрин напоминает мне Софию из «Прошлого» Алана Паульса. Та тоже разрушала непонятно зачем свой брак. Ни мотивов Софии, ни мотивов Кэтрин (для чего эти девушки так делали) читатель из обеих книг так и не узнает. У Римини из «Прошлого» и у Дэвида из «Райского сада» тоже есть общее. Оба до мурашков обожали свою работу - первый - работу переводчика (до того момента, как выгорел и потерял свои способности), второй - работу писателя, от которой временами не может оторваться. Несмотря на то, что речь ведётся о паре, главным героем книги является всё-таки Дэвид. Кэтрин отходит в повествовании на второй план - она проводит время в своей комнате, прогулках по культурным учреждениям (в книге упомянут музей), магазинам, описано посещение парикмахерской. Читатель просто узнает, где девушка была, в двух словах - о том, что она там делала. Дэвиду автор дал возможность философствовать. По роману Э. Хемингуэя в 2008 году был снят фильм «Эдемский сад».

Хемингуэй трудился над романом 15 лет, но считал его незаконченным, поэтому не дал опубликовать «Райский сад» при жизни. Через 5 лет после смерти Хэма его вдова отправила рукопись в издательство Чарльза Скрибнера. Спустя 10 лет роман был опубликован, но в таком виде, что лучше бы его не публиковали.
.
В оригинале объем романа составлял 200 тысяч слов, а Том Дженкс, редактор вышеупомянутого американского издательства, сократил его до 70 тысяч. Этот варвар изменил сюжет, исключил ряд действующих лиц и даже вложил в уста одних персонажей реплики других, утверждая при этом, что «ничего не менял».
В романе у Хемингуэя были писатель, художник и их жены. Между двумя семейными парами существовали запутанные отношения. Однако горе-редактор посчитал, что присутствие второй пары в романе излишне, так как «не привязано к основному действию», и внёс свои корявые правки. Если бы Хемингуэй довёл роман до ума, то подарил бы миру ещё одну «Ночь нежна» в своём неповторимом исполнении. Но увы, Хэм предпочёл оставить нам своего мини-«Моби Дика». Ещё одна причина, по которой я недолюбливаю старика-рыбоубийцу.
.
Размах произведения, которое мог бы подарить нам Хемингуэй, ни в чем не уступает роману Фицджеральда. Более того, внутренний мир писателя и его взаимоотношения с людьми даже интереснее семейных будней врача-психиатра. Ведь писатель, как Бог, создаёт с помощью слов целые миры. А что нам скроил горе-редактор? Персонажей, вырезанных из картона, искусственные диалоги и реки алкоголя, которым герои утоляли жажду и пили вместо кофе на завтрак. Между делом в рассказ вклинивается старый слон, который бродит по страницам книги как неприкаянный. Когда слон устаёт передвигать ноги, ему на смену приходит парикмахер из Канн, который стрижёт героев каждый 10 страниц. Между стрижками мы узнаём во всех подробностях, чем питаются действующие лица «Райского сада» и по сколько километров в день они плавают в море. Даже не знаю, как относиться к такому редакторскому вандализму?

Незаконченный роман «Райский сад» был впервые опубликован в 1986 году, спустя 25 лет после смерти его автора, явив миру нового, неизвестного Хемингуэя. Это очень чувственная, интимная история, основанная на воспоминаниях Хэма о его взаимоотношениях с Хэдли Ричардсон и Полин Пфайффер (первой и второй жёнами писателя соответственно). Если большинство мужчин заводят, допустим, женские ножки, то Хемингуэя возбуждали их волосы, поэтому в его эротизме нет ничего непристойного и пошлого. Через отношение женщины к своим волосам, их длине, стрижке и укладке он открывает для себя новые, потаённые стороны её характера. Неудивительно, что и в любовных играх важную роль для него играли эксперименты с волосами, возведёнными в ранг фетиша. В романе Дэвид и Кэтрин делают себе одинаковые стрижки, перекрашиваются в один и тот же цвет и носят идентичные рыбацкие блузы и брюки, чтобы стать единым целым, ничем друг от друга не отличаясь. Кэтрин делает короткую мальчишескую стрижку — и она уже совсем другая женщина. Даже и не женщина: теперь в постели мужчина — она, а Дэвид примеривает на себя роль женщины. «Я девушка. Но теперь я также и мальчик и могу делать всё, что захочу, всё-всё-всё». Из биографических исследований известно, что Хемингуэй практиковал подобное и со своей последней женой Мэри, также носившей короткую стрижку. Существует мнение, что в сексуальные игры такого рода он ввязался, пытаясь понять своего сына Грегори, который ощущал себя девушкой, наряжался в женские платья и в конце концов сменил пол... Сюжет книги автобиографичен и воспроизводит взаимоотношения Хэма с его первой супругой Хэдли и богатой наследницей Полин, которая, положив глаз на обретающего известность молодого писателя, внедрилась в их семью, заделавшись закадычной подругой Хэдли. «Мы обе твои девушки — она и я, — объявила Кэтрин. — Хватит занудствовать, будь поласковее со своими девушками». Они много времени проводят втроём, загорая и купаясь голышом (подобные эпизоды красочно воспроизведены в романе не один раз). «Ветер не помешает нам купаться без всего, если вы не против, — сказала девушке Кэтрин. — И если Дэвид не возражает. По-моему, это забавно». Перенося эту историю на бумагу, Хемингуэй пытался разобраться в себе и понять, как он умудрился потерять ту, что любил так страстно и чьё отражение тщетно искал в других женщинах. Но и старую обиду он ей не простил: в сцене, где Кэтрин сожгла рассказы Дэвида, ощутима досада Хэма на Хэдли, потерявшую чемодан с его рукописями на вокзале. «Он тосковал по каждой из них и по обеим сразу и хотел их обеих».

Название, намекающее на грех. Почему-то всегда рай вызывает ассоциацию с грехом, словно не может существовать вне этой категории. Название себя оправдало. И вновь искусительница - женщина, а мужчина вроде как просто рядом стоял. Однако погружение в греховность - процесс обоюдный.

Так, раннее прельщение браком вызвало у молодой пары тягу к перверсиям, но "хозяйство втроем" неустойчиво, ибо возникает ревность и соревновательность. Люди ищут новых ощущений, играя в любовь, и забывают о разрушительном действии чувства. хэм не был бы Хэмом, если бы не ввел еще одну сюжетную линию, что не соприкасается с сексуальной революцией, обещающей беззаботность, что, собственно, обещает всякая революция, даже политическая. Писательство - вот грех поболее. Писательство как изымание из-за ворота прошлого сора прежнего бытия и представление его как пыльцы диковинных бабочек.

Жил-был маленький мальчик, а у мальчика был большой и сильный папа, который любил вершить справедливость и убивать больших и сильных слонов. Мальчик же был ребенком со всеми детскими "недостатками" в виде большого сердца.

Вот Вам и конфликт. Любовь, женщины, брак аля-СартроСимона и маленький мальчик, который не хотел убивать слонов. В человеке два начала ведут борьбу за верховенство - обывательское, земное и возвышенное, нетривиальное. Одеть боль в слова, чтобы быть непонятым и пойти на поиски того, с кем можно разделить ношу боли.

Именно эта сюжетная ини повести сближает читателя с героями, пусть не в таланте, так в боли каждый узнает себя. Любовь вторична, первична жалость к себе и поиск понимания.

Однажды далеким жарким летом я наткнулась на чудесный фильм "Эдемский сад", и какого же было мое удивление, когда выяснилось что это автобиографический роман Хемингуэйя. Начинаешь лучше понимать этого автора, у меня с ним до этого как-то не складывалось,я еле осилила "По ком звонит колокол", но это... Чистая безумие, страсть, грани дозволенного. Роман о том что происходит когда нарушаешь грани... Полов, личности, семьи. Когда можно все и безумие накатывает волнами на песчаных пляжах пригорода Ниццы.

Роман - шкатулка с секретом, внутри которой спрятана африканская жемчужина. Маленькая, но многократно увеличивающая ценность всего изделия.

Вторая для меня книга Хемингуэя и снова напрягает позерство персонажей. Кажется, он в принципе не жалует живых людей. 

Еда, секс и алкоголь. Примерно так в представлении дядюшки Хэма выглядит рай. Потерянное поколение, что с него взять...

Если бы постоянно не подчеркивалась молодость Кэтрин, я бы со спокойной душой увидела в ней богатенькую милфу, купившую себе молоденького писателя для развлечения. В этом библейском треугольнике ей однозначно принадлежит роль Лилит, и, кстати, по тексту тут и там разбросаны улики, указывающие на правильность моей догадки ;)

Очень кинематографичная вещь, как маленькие летние каникулы, и экранизация ее как минимум красивая и чувственная. Достаточно близка к тексту, но не к смыслу.

Что приходило в голову, пока читала первую половину романа?
"Ну кошмааааар! и это Хэмингуэй? да вы шутите, он же такое не пишет" ( хотя ниодного романа у него и не читала)
казалось, он тянет лямку, казалось, он какой-то сексист. Может он был голоден, пока писал роман или просто был влюблен?
конечно, такое отношение родилось от незнания. Стоило залезть и прочитать "проблему героя Дэвида", как всё стало на свои места.
Книга начала нравиться и я буквально зачитывалась бесконечным купанием и поеданием обедов героями.
Их там двое: Дэвид и Кэтрин, счастливые молодожены, писатель и богатенькая.
Просто живут, наслаждаются жизнью, упиваются происходящим. Дико только, что знакомы они всего 3 месяца, а уже женаты.
Что ещё, к концу романа вы определенно почувствуете двойственность повествования Хэмингуэя, он четко делит мир с материальными ценностями, тот в котором мы с вами живем и чувственный, творческий, намного более мудрый, глубокий, интересный и погружающий в себя. Автор отдает дань своей работе, говоря нам, что важнее "вашего" дела в мире ничего больше нет. И даже если у вас в жизни полный *издец ( а его он устраивает, используя, что не странно, женщину и не только одну) утешение вы найдете в работе. Это 100%.
Хотелось бы провести параллель с любимым фильмом "Патерсон" Д.Джармуша. Если твое творчество разрушено кем-то (какая-то тварь сожгла/сожрала/выкинула твой блокнот/картину/эскиз/книгу) это не означает конец. Это лишь значит, что если начать с чистого листа, родится что-то более великое и супер концентрированное твоим талантом. Не стоит опускать руки.
Великолепно читать на море, на отдыхе или в преддверии ( что у меня и получилось).

Или мое первое знакомство с творчеством Хэмингуэя, произошедшее в рамках написания научной работы

Если писать краткую рецензию, то "что я только что прочла?"
Если писать чуть длиннее, то "что за чушь я только что прочла?"
А если по существу, то я вообще не знаю, что это такое.

Начну с того, что в целом сюжет весьма захватывает, я прочла на одном дыхании за 4 часа (и нет, не потому что мой же дедлайн заданной мне работы поджимал). А во-вторых это весьма и весьма необычная книга, явно лучше того же "Грозового перевала". Героев всего три: мужчина и две женщины. Мужчине тут ничего не надо, лишь отвалите и дайте листочек с ручкой. Одна из женщин же е#нутая, иначе не скажешь. Всю книгу творила что хотела, зато в некоторых работах ее выставляют жертвой, ну какова красота. Простите, отвлеклась.

Кэтрин наверное как раз то, почему книгу было интересно читать. То она биполярила (сначала истерила и оскорбляла, а потом извинялась) на пустом месте, то была в созависимых отношениях с Дэвидом (фактически пришла к тому, что стала выглядеть как он по СВОЕЙ ВОЛЕ), то притащила Мариту и вынудила ее стать третьим звеном в отношениях Кэтрин и Дэвида... Прекрасная женщина, ей бы в Грозовой перевал, для комплекта.

Марита вообще идеальная хорошая девочка: молчит всё время, соглашается на все, что ей предлагают, и всячески поддерживает Дэвида в его творческих начинаниях. Максимально бесхарактерная, нужна лишь для контраста и для того, чтобы конечная идея произведения красиво сложилась.

В общем и целом сложно тут много говорить без пересказа сюжета, поэтому скажу лишь, что книга об отношениях абсолютно не подходящих друг другу людей вообще не понятно как оказавшихся вместе. Он - писатель, которого творчество волнует больше всего на свете (в сюжете он часто погружался в свои же рассказы и получалась история в истории ) и он готов терпеть любые выходки, пока они не касаются того, что ему важно. Она - взбалмошная, эгоистичная молодая девушка (вроде ей 20 или около того) с нездоровым типом привязанности. И каким-то образом в их отношения вплетается ещё одна девушка и там всё закручивается. Если вам интересно читать про нездоровые отношения или про людей себе на уме, то вам как раз сюда!