The Last Camellia

© Флора Льюис

Я поняла, что человек может бороться со многими пороками и слабостями, но не с любовью

– Люди грызут ногти, когда испуганы и чувствуют себя загнанными в клетку. Я знаю. Я давно на этой работе.

Он член семьи. Нельзя прогнать из дома члена семьи.

Думаю, она умерла от горя.

Мама воспитывала меня не для того, чтобы я спокойно наблюдал, как молодая леди ежится от холода рядом со мной.

Если Эббот не может есть, я тоже не буду. Из солидарности с ним.

Видит Бог, я хуже всего умею говорить о сердечных делах.

Не знаю, как долго продолжалась песня, но мне это показалось вечностью. Я потерялась в этой музыке и его объятиях, когда он нежно кружил меня по комнате.

Мне бы хотелось осмелиться потанцевать с парнями, которые меня приглашали, но я всегда находила причину для отказа. В ту ночь на пароходе я впервые танцевала с Десмондом.

Мне бы хотелось осмелиться потанцевать с парнями, которые меня приглашали, но я всегда находила причину для отказа.

Рабочие совсем разленились. Их нанимаешь выполнить работу, а они только и ждут, чтобы плюхнуться в удобное место и отведать разносолов со шведского стола.

А может быть, здесь , со мной, были сотни душ. Тех, кто давно умер. Души, которые наблюдают и чего-то ждут.

Говорят, что немцы наступают. И глазом не моргнешь, как они окажутся на пороге и попросят приготовить им яичницу с беконом.

Я бы отдала целую кухню чашек за хорошее яблоко.

- Отец уже забыл маму, да?

• Конечно же, нет, - быстро ответила я.
• Забыл! - закричала она, и ее глаза снова наполнились слезами. - Забыл! И мне невыносимо об этом думать!

Гитлеровская армия наступает. Что это значит для Англии, для всего мира?

Я был слишком подавлен своим горем и не видел, что дети нуждаются во мне.