Мэгги, уличная девчонка

Отвратительная в своей жуткой реалистичности история. История о маленькой девочке, детство которой прошло под звуки пьяных драк и ругани родителей. История девушки, которая просто хотела хоть какого-то просвета в своей тоскливой жизни. История девушки, которая доверилась подлецу. Снова совершенно ничего оригинального. Но написана история великолепно - если вообще уместно использовать такое определение для подобной истории. Крейн с первых же строк своей повести не скрывает от читателя, что хорошо не будет. Но читатель даже не догадывается, насколько все будет плохо. Читатель ни за что не догадается, кто именно сыграет решающую роковую роль в судьбе бедной Мэгги. Хотя, возможно, это только я такая недогадливая, потому что для меня совершено непостижимо заклеймить девушку, которая, в общем-то, никому ничего плохого не сделала. Непостижим этот цирк уродов, который образует сообщество дома, в котором с младенчества проходила горестная жизнь героини. Для меня непостижимо то, что можно поддерживать и жалеть скандальную алкоголичку, достоверно зная, что единственное, что она вложила в своих детей - родила их. О том, что невозможно хоть как-то уложить в голове подобное отношение к собственным детям, я даже говорить не хочу. Что касается братца Джимми и возлюбленного Пита... Подонки, достойные своей среды. Возможно, ни у одного из них не было хороших шансов вырваться из своего окружения, но они не просто не пытались стать лучше, чем их отцы и старшие приятели - они сделали все, чтобы соответствовать им в полной мере. А Мэгги... Закономерный печальный финал. Хотя для нее это было лучшим выходом...

И снова открываю для себя интересного автора из сборника Американская повесть — на этот раз Стивена Крейна. Американский классик, проживший всего 28 лет, написал, понятное дело, не так уж много, но и не сказать, что совсем мало: четыре романа, пару повестей, несколько сборников рассказов и стихотворений. Стиль у него очень современный: без растекания мыслью по древу, без витиеватости, лаконично, четко и по делу + крайне реалистично. К тому же Крейн одной или двумя метафорами может четко подчеркнуть ту или иную линию поведения у персонажей. Скажем, картинка, создаваемая его пером в воображении, плывет легко, быстро, создавая периодически накал напряжения, обостряя ту или иную эмоцию. Сегодня это назвали бы коммерческим проектом, по типу Коллин Гувер и других, которые воздействуют на читателя эмоционально. Но Крейн все же не имел таких целей, как я понимаю. Цель: показать без прикрас жизнь в трущобах Нью-Йорка. Повесть Мэгги, уличная девчонка (Maggie: A Girl of the Streets, 1893) разворачивает перед нами картину жизни семьи Джонсонов. Мне это очень близкая картина, так как сам рос в районе, где многие люди работали на заводах, и в семьях часты были такие же истории, как и здесь. Отец спасаясь от безрадостной жизни много пьет. Жена старается не отставать от него. Дети — то дерутся на улице, то поколачиваемы дома матерью. Живут — от зарплаты до зарплаты. Понятное дело, в такой среде радости мало. Вот Джим, их сын, с самого детства смотрит волком вокруг себя. А Мэгги, удивительно, среди всей этой грязи как аленький цветочек. Да, и такое бывает.

Но несмотря на свою врожденную чистоту, обстоятельства в этой среде, как правило, складываются не на руку развитию чистоты. В гости к Джимму частенько наведывается Пит, официант одного из местных салунов, который кичится, как и многие юнцы в его годы, собой, своей красотой, элегантностью, неким дендизмом. Мэгги смотрит на него как на Бога...

История стара как мир, но так написано пронзительно, реалистично и драматично, что хочется дальше продолжать свое знакомство со Стивеном Крейном. Благо, три книги на русском у него можно достать + самиздатом вышли два сборника рассказов. Но романы На действительной службе (Active Service, 1899) и О'Радди (The O'Ruddy, 1903 — писателем не окончен, дописан Робертом Барром) так и не имеют до сих пор переводов на русский язык.

Приведу примеры некоторых из его метафор и сравнений, которые запомнились:

«Джимми дрался молча, с лицом приносящего жертву священника»; «ставни в высоких домах были плотно закрыты, как неумолимо сжатые губы»; «за столом сидела женщина и ела, точно толстый монах на гравюре»; «в окно неумолимо проникал солнечный свет, сообщая убогим краскам комнаты безобразную веселость».

Хочется отметить, что все эти сравнения в свете содержания повести очень точные и меткие, и именно это приносит наивысочайшее удовольствие при чтении. Да и вообще — классики.