Цитаты из книги Вальпургиева ночь

Ты ведь знаешь: в каждом российском селении есть придурок... Какое же это русское селение, если в нем ни одного придурка? На это селение смотрят, как на какую-нибудь Британию, в которой до сих пор нет ни одной Конституции...

А еще я люблю, когда поет Людмила Зыкина. Когда она поет - у меня все разрывается, даже вот только что купленные носки - и те разрываются. Даже рубаха под мышками - разрывается. И сопли текут, и слезы, и все о Родине, о расцветах наших неоглядных полей...

Такое странное чувство… Ни-во-что-не-погруженность… ничем-не-взволнованность, ни-к-кому-не-рас-положенность… И как будто ты с кем-то помолвлен… а вот с кем, когда и зачем – уму непостижимо… Как будто ты оккупирован, и оккупирован-то по делу, в соответствии с договором о взаимопомощи и тесной дружбе, но все равно оккупирован… и такая… ничем-вроде-бы-непотревоженность, но и ни-на-чем-не-распятость… Короче, ощущаешь себя внутри благодати – и все-таки совсем не там… ну… как во чреве мачехи…

И ты... ты спишь на этой вот тахте! Ты, Натали! Которую с тахты На музыку переложить бы надо!..

Это только в военное время можно шутить со смертью, а в мирное время со смертью не шутят. Трибунал. Именем народа боцман Михалыч, ядерный маньяк в буденовке и сторожевой пес Пентагона, приговаривается к пожизненному повешению. И к условному заключению во все крепости России разом!

Итак, я люблю Россию, она занимает шестую часть моей души. Теперь, наверно, уже немножко побольше…

Мы вот – большинство - не знаем даже, если ветер норд-ост, то куда он, собственно, дует: с северо-востока или на северо-восток, нам на всё наплевать… А микенский царь Агамемнон – так он клал под жертвенный нож свою любимую, младшую дочурку, Ифигению, – и только затем, чтоб ветер был зюйд-вест, а не какой-нибудь другой.

Ну для ради чего, например, я изъездил весь свет, пересекал все Куэньлуни, взбирался на вершины Кон-Тики, - и узнал из всего этого только одно - что в городе Архангельске пустую винную посуду лучше всего сдавать на улице Розы Люксембург!

Рука дрожит – и пусть ее дрожит. При чем же здесь водяра? Дрожь в руках Бывает от бездомности души.

Так я вернусь минут через пятнадцать, Увенчанный или увечный. Все равно.

Это вы что же – расстояние измеряете в босфорах? Вам повезло, больной, вашим соседом по палате будет человек: он измеряет время тумбочками и табуретками. Вы с ним споетесь.

«Я стал философом. Я вообразил, что черная похоть перестала быть наконец моей жизненной доминантой… Теперь я знаю доподлинно: нет черной похоти! Нет черного греха! Один только жребий человеческий бывает черен!.»

«Жизнь коротка а как посмотришь на мою оранжерею, так она будет у тебя ещё короче, твоя жизнь!»

Хохуля — старый сексуальный мистик и сатанист.

Тамарочка ... сегодня же, когда пойдешь покакать, чтобы все настольные игры были на месте. Иначе придется начинать вскрытие. А ты сам знаешь, голубчик, что живых людей мы не вскрываем, а только трупы...

Он все мечтает стереть советскую Россию с лица земли. Но разве можно стереть то, у кого так много-много земли - и никакого-никакого лица?

Ничего! Тоже в морг! Вскрытие покажет, имеем ли мы дело с клинической смертью или клиническим слабоумием!…