Серые земли

Тихие семейные вечера Евдокия успела возненавидеть.

Камень за пазухой придавал ему весомость.

Небось холостые мужики завсегда что волки по весне, с ребрами выпертыми, с глазами голодными, а оженится да и пообрастет жирком на честных семейных харчах.

Нет, взаправду волос на пятках не было, но ведь вставали же!

Надежда — лучшая приманка.

Счастье стоит того, чтобы за него повоевать.

Пусть скажет правду. Или солжет. Евдокия не знала сама, чего ей хотелось больше. Наверное, не следовало спрашивать о таком... надо было просто сидеть, слушать его дыхание, мечтать... мечтать ведь легко... придумать себе жизнь, которая длинная - длинная и счастливая, чтобы каждый день и по-своему.
Как в сказке.

Не понять... и учти, она ж не дура. Она понимает, что ты врешь. И значит, придумает себе то, что за правду примет. А главное, что потом ты её не переубедить...

... нельзя быть богатым в разоренной стране. Вернее, можно, но богатство это будет недолгим.

Родственников я очень любил. Особенно под чесночным соусом.

Хельм не помог. Он никогда не помогает слабым.

— Почему?

— Слабому помощь богов лишь во вред. А сильный… как правило, сильный сам управляется.

Ваше темное прошлое может обеспечить вам светлое будущее…

права была маменька, говоривши, что путь к сердцу мужчины через требуху евонную лежит. Правда, не борщи варить надобно, а самогоночку…

Любовь — сие что? Временное помешательство, потеря разума, а как разум вернется, то что будет?

— Тоже полагаете, что женщина скудоумна?
— Ой, да какое скудоумие… — отмахнулась панна Зузинская, — на кой ляд женщине ум?

Дураков каких мало оказывается-то много!

Хотелось бы надеяться, что вы мне рады, но давно уже не тешу себя иллюзиями…

Этаких друзей поболее, нежели врагов, опасаться надобно. В лицо будут улыбаться, в спину нож воткнут, а после скажут, что так оно и было…