Серые земли

Розочка величественно качнула головой и отправила пирожное в рот.
Проглотила, не жуя.
И потянулась за следующим.
— Видите, как переживает? Розочка всегда, когда волнуется, ест…
Судя по объемам, Розочкина жизнь была полна волнений и тревог.

и учти, она ж не дура. Она понимает, что ты врешь. Вот только не понимает, в чем врешь. И значит, придумает себе то, что за правду примет. А главное, что потом ты ее не переубедишь…

Более того, скажу так, этаких друзей поболее, нежели врагов, опасаться надобно. В лицо будут улыбаться, в спину нож воткнут, а после скажут, что так оно и было…

Дураков каких мало оказывается-то много!
Неприятное жизненное открытие, совершенное паном Н., поставленным руководить писарским отделом судейской канцелярии Краковеля

Барон лишь крякнул.
Дочь он любил, как и прочих своих детей. И за них не то, что князю, королю бы рыло начистить не побоялся. Впрочем, мысль сия была крамольной и даже во хмелю барон осознавал это, а потому прогнал прочь. Благо, Его Величество поводов для баронского гнева не давал…

Если хотите узнать глубину души человека, то плюньте ему в душу и считайте до тех пор, пока не получите по морде.
Откровение, сделанное Люлькой Цнявым, уважаемым в Разбойной Слободе человеком, на основе немалого жизненного опыту и знания человеческой натуры

— Козел, — сказала Евдокия и потрогала статую.
Металл был холодным.
— Козел! — Аполлон произнес это слово так, что сразу стало ясно: козел не просто так себе парнокопытное, но сокрыт в нем некий тайный, сакральный даже смысл. — Они вручили мне козла!
Он тоненько всхлипнул и смахнул пальчиком крупную отборную слезу, что выкатилась из левого глаза. Правый оставался сух и смотрел строго, ожидая от Евдокии сочувствия.
Но ныне не было у нее желания козлам сочувствовать.

— Страдав от боли, я ревел, стальной козел в глаза мои глядел. Он знал, что близок мой конец. И жизни настает… — Аполлон задумался, наверняка подбирая альтернативную рифму, поелику та, что пришла на ум самой Евдокии, вряд ли могла претендовать на публикацию. — …венец… жизни настает венец. Как оно?

— Но если вам станет легче, то... у моего супруга есть свои тайны, как и у короля... как и у всех, кто хоть что-то из себя представляет.
— Отрадно знать, что я ничего из себя не представляю, — пробормотал Себастьян.

Внуки медикуса уже второй год не могут прочитать, на кого написано завещание.

Слово тоже может быть ножом, и путь не в спину, в лицо, но в самое сердце.

Знаешь, братец, я-то понадеялся, что, может, чудо случится…
— Какое?
— Рождения совести в отдельно взятом организме.

Жизнь делится на два этапа — сначала нет ума, потом здоровья.

Если над вами постоянно смеются — значит, вы приносите людям радость.

Говорить было нелегко, мешал Сигизмундус со своею разгорающейся влюбленностью, которая несколько запоздала, а потому подобно ветрянке или иной какой детской болезни грозила протекать бурно, с осложнениями.

Если ты все сделал правильно, это еще не значит, что у тебя все будет хорошо.

Из наблюдений закоренелого пессимиста

Если хотите знать, молодой человек, то сиськи правят миром…

Каждый берет от жизни то, что надо другим.

— Спокойно, — не очень спокойным тоном произнес князь, к слову тоже покраснев. А Евдокия и не знала, что он в принципе краснеть способный.