Цитаты из книги Суббота

Генри понимал: стоит ему сделать что-то неожиданное - и это недоверие распространится и на него. И еще понимал: чтобы завоевать доверие дочери, нужно узнать и полюбить ее погибшую мать.

Человек вообще расположен верить тому, что слышит.

Ни один разумный человек не может быть за войну.

Однако приятно, сидя на кухне, размышлять о геополитической стратегии, вершить судьбы мира, прекрасно зная, что назавтра тебя не призовут к ответу ни газетчики, ни избиратели, ни друзья, ни история в целом.

Полёт - как фондовая биржа, все держит лишь хрупкий союз ожиданий. Пока ни у кого не сдали нервы, пока на борту нет ни бомб, ни бандитов - все прекрасно. Но при малейшем сбое рискуешь всем.

На телевидении, должно быть, есть свой кризисный план по подаче страшных новостей. А зрители ждут. Господи, пожалуйста, только не это! Но если все же это - дай мне увидеть это первым, дай разглядеть во всех ракурсах, дай досмотреть до конца.

Примирение — не то, что стоит откладывать на потом.

Примета времени: постоянное желание быть в курсе всего, что творится в мире, слиться в едином порыве с беспокойными зрительскими массами

Все было, кроме того, что нам нужно, потому что мы пришли совсем не туда.

Уловка сознания, открывающая путь к господству человека: избирательное милосердие. Что там ни говори, а по-настоящему убедительно лишь то, что у тебя перед глазами. А чего не видишь…

... гуманитариям несчастье приятнее, поскольку легче поддается анализу: счастье для них - слишком крепкий орешек.

Полет - как фондовая биржа, все держит лишь хрупкий союз ожиданий.

Что там ни говори, а по-настоящему убедительно лишь то, что у тебя перед глазами

результат существует сам по себе, независимо от наших о нем знаний, и только ждет, чтобы мы его открыли. Открытие уничтожает лишь наше незнание – больше ничего. Каков бы ни был счет – он уже подведен

Современному человеку все сложнее жить — беспрерывно расширяется круг объектов сострадания. Теперь наши братья и сестры не только жители дальних стран, но и лисы, и лабораторные мыши, а теперь еще и рыбы.

А там, где иссякает надежда на науку, поджидают страждущих шарлатаны: диета из абрикосовых косточек, массаж ауры, сила молитвы.

Иоанн дал ей "Превращение" Кафки - идеальная книга для тринадцатилетней девочки, сказал он.

Претенциозная изысканность формулировки указывает на протест нового типа — глянцево-лаковый протест потребителей дорогих шампуней и безалкогольных напитков.